Поймать двух зайцев. Как добиться успеха на работе, не принося в жертву личную жизнь

Сценаристы шоу просто играли с распространенными предположениями о работе в будущем. «К 2000 году, – предсказывал журнал «Тайм» в 1966 году, – машины будут производить столько, что все американцы будут независимо богаты».

Конечно, предсказатели ошиблись, по крайней мере частично. От двенадцати до пятнадцати часов рабочего дня были нормой для сотрудников физического труда. Часы работы действительно сократились, но это не касалось работников умственного труда, руководителей, менеджеров, креативщиков и других специалистов. Почему же?

Движимые к успеху

На последнем курсе в Бэйлорском университете я (Майкл) начал свою издательскую карьеру в Word Publishing в Уэйко, штат Техас. Я устроился на постоянную работу в качестве директора по маркетингу и был в восторге от этой должности. В то время это издательство было мировым лидером в области религиозных книг, издавая авторов-бестселлеров, таких как Билли Грэм[5].

Была одна небольшая проблема: я получил работу, потому что был больше продавцом, чем маркетологом. На самом деле у меня не было реального опыта в маркетинге. Но вот я внезапно оказался ответственным за всю рекламу, мерчендайзинг, продвижение, связи с общественностью и управление персоналом.

Я работал от семидесяти до восьмидесяти часов в неделю, а иногда и больше.

Поскольку я был недостаточно квалифицирован, я до смерти боялся, что это заметят. Я представлял себе, как глава отдела кадров стучится в мою дверь. «Майкл, – говорил он, – вы нас больше не проведете. Теперь мы понимаем, что у вас нет ни грамма опыта. Поскольку вы понятия не имеете, что делаете, у вас есть десять минут, чтобы собрать ваши вещи». Этот страх мотивировал меня делать эту работу лучше, чем кто-либо другой.

Ко всему прочему у меня было врожденное ненасытное стремление достигать своих целей. Моя главная сила, согласно моему профилю по методике Гэллапа[6] – это умение достигать целей. Я любил идти в гору. Я любил преуспевать. Я любил переходить с одного уровня на другой. Я постоянно пытался превзойти показатели прошлого месяца. Все это вылилось в бесконечную гонку.

Баланс между работой и личной жизнью динамичен, а не статичен.

В первые годы работы я приходил в офис в 5:00 утра и не уходил до 18:00. Я даже чувствовал себя немного виноватым за то, что ушел так рано. Обычно я обедал прямо на рабочем месте, поэтому был вовлечен в процесс по тринадцать часов в день – и это не считая времени в пути. Очень часто я поздно покидал офис, шел домой, быстро перекусывал с семьей, садился в кресло, вытаскивал портфель и продолжал работать. По субботам я обычно тоже был в офисе.

Я работал от семидесяти до восьмидесяти часов в неделю, а иногда и больше. Со временем я привык к изнурительному ритму. Или, по крайней мере, я перестал его ощущать. Моему руководителю это нравилось. Он хвалил мою трудовую этику, дал мне толчок, который был необходим, и вскоре я получил повышение. Конечно, это привело к дополнительным обязанностям, которые усилили давление и увеличили количество рабочего времени.

Пока мной руководило стремление к успеху, а я наслаждался зарплатой и плюсами своего положения, Гейл была одна, терпеливо ведя домашнее хозяйство. В то время у нас было двое маленьких детей, и она действительно нуждалась в помощи. Она хотела, чтобы мы были больше, чем два корабля, проплывающих в ночи. Ей хотелось задержаться за ужином, посидеть и поговорить о прошедшем дне, может быть, прогуляться вечером, чтобы пожить настоящей семейной жизнью.

С каждым месяцем мы становились все более немногословными, резкими и раздражительными по отношению друг к другу. Однажды ночью все достигло апогея. «Знаешь что? – взорвался я. – Я думаю, что это действительно твоя проблема. Это ты не справляешься».

Я вздрагиваю, когда вспоминаю это. «Тебе обязательно нужно обратиться за помощью, чтобы проработать эти проблемы, – сказал я и добавил: – Я заплачу за это». Я отправил жену на психологическую консультацию и продолжил работать по восемьдесят часов в неделю. Это мне нужно было проверить голову!

После нескольких недель со своим специалистом, доктором П., Гейл вернулась однажды вечером и сказала, что он хочет видеть меня на следующем приеме. «Вам нужно уладить это вдвоем, – возмутился я. – Я всего лишь наблюдатель».

Я подумал, могут ли они записывать сеансы, чтобы я слушал кассеты в дороге. «У меня нет на это времени. Ты же знаешь, какое безумное количество часов я трачу на работу. Я стараюсь за всем уследить, чтобы добиться успеха». Так говорит каждый трудоголик. Он делает это для кого-то другого.

«Я понимаю, – неустрашимо сказала Гейл. – Но он действительно настаивает и считает, что мы не сможем решить эту проблему, если ты не придешь. К нему не надо записываться».