Поймать Шалтая (СИ)

Полковник Броз знал, что к именам самых опытных, храбрых и уважаемых солдат в армии принято добавлять уважительную приставку "анга". Во время сражений в долине Тиле, старые солдаты его полка иногда и самого Броза прямо в глаза называли "Брозангой". И он тогда совсем не обижался на это простое, но уважительное солдатское прозвище, потому, что знал, каким тяжелым потом дается обычному солдату присовокупление к его повседневному имени почетного окончания "анга".

- Молодцы!- воскликнул капитан Айкис.- Знакомьтесь, господа, это лучший воин моего гарнизона. Старший сержант Згобанга.

Броз и К козырнули Згобанге не вставая с гамаков.

- Это, доложу я вам, такой замечательный солдат! Мы здесь все время спорим между собой, чего у сержанта Згобанги больше - шрамов на теле или правительственных наград на груди. Так ведь поди попробуй сосчитай его шрамы! А как он стреляет! Тропическую белку-летягу бьет прямо в глаз. И это - на лету, из солнечной винтовки! А как он орудует тесаком! Это же...

- Обед готов!- четко доложил Згобанга, бесцеремонно перебивая своего командира. После этого он еще раз козырнул, четко развернулся на каблуках и быстро вышел из штабной хижины.

- Скромняга,- сказал Айкис, подмигивая полковнику.- Представьте себе - Згобанга не переносит, когда его хвалят. Вот какие воины служат здесь под моим началом, господин полковник. Ладно, пойдемте обедать...

***

Обеденные столы на аккуратно и очень тщательно вытоптанной поляне были расставлены в форме все той же буквы "Г". Верхнюю, короткую перекладину этой буквы составлял уже знакомый Брозу по товарищескому ужину штабной стол. Этот стол назывался "офицерским" и места за ним заняли Айкис с Вежиком, полковник, майор К и капитан Бибо, а за более длинным "солдатским" столом, разместились нижние чины гарнизона в количестве двадцати шести персон. Оба стола ломились от жареной дичи, рыбы, фруктов и напитков, которые почти не отличались по ассортименту (это было освященной временем традицией Братских Обедов). Внутри буквы "Г" пылали два больших костра, на которых стояли вместительные железные котлы с кипящей брагой. Вся посуда на столах, кроме углепластовых офицерских бокалов, была зулутой.

В самом начале Братского Обеда капитан Айкис произнес шесть уже знакомых Брозу тостов за добродетели Падишаха-Солнца и все присутствующие пили их в полной тишине, стоя и закусывая только фруктами из корзин. Офицеры пили прохладную брагу из углепластовых бокалов, а солдаты пили дымящуюся горячую брагу из тяжелых зулутых кубков, среди которых попадались просто огромные, похожие на циклопические стопки, с двумя тяжелыми круглыми ручками по бокам. Возле дымящихся котлов с брагой суетились два юрких солдатика в кожаных фартуках. Они проворно наполняли кубки своих сослуживцев горячей брагой при помощи глубоких углепластовых черпаков с длинными деревянными ручками. Это было непростым делом, так как в солдатские кубки среднего размера входило до четырех черпаков горячей браги, а в самые большие - до восьми. Броз сразу же назвал про себя этих солдат "брагочерпиями".

После первых тостов униформа всех присутствующих буквально взмокла от пота из-за жары и потоков горячего воздуха, которые исходили от пылающих костров. Айкис покончил с первой серией тостов и сразу же предложил всем "присесть и закусить теперь уже как следует".

Чувство сытости после вчерашнего товарищеского ужина мешало Брозу сосредоточиться на еде, поэтому он отыскал глазами небольшую корзинку с желтыми плодами фуйфуа, придвинул ее к себе и начал с наслаждением есть крупные сочные плоды, складывая их косточки рядом с корзиной в аккуратную пирамидку. Айкис, Вежик и К сосредоточенно закусывали жареным мясом, а капитан Бибо по окончании первой серии тостов отпросился у Броза "в туалет" и больше за стол так и не вернулся.

Нижние чины ели очень охотно и много. Они, не стесняясь, разрывали мясо руками, набивали им свои бородатые рты и интенсивно работали челюстями. На коричневых от загара скулах солдат прямо под их бородами ходуном ходили мощные желваки, а их уши при этом слегка пошевеливались. Обглоданные кости солдаты бросали прямо под стол, туда же летели и освободившиеся от яств зулутые тарелки.

Вскоре, как и предполагал Броз, ситуация на поляне стала меняться. Нижние чины почувствовали себя более свободно и за их столом стали слышны оживленные разговоры, то и дело прерываемые громким смехом. Один только старший сержант Згобанга сидел как бы в задумчивости, вращая пальцами тяжелую зулутую вилку и время от времени исподлобья поглядывая на Броза. Перед ним на столе стоял зулутой двуручный кубок просто невероятного размера. По прикидкам полковника в такой кубок могло войти не менее десяти черпаков браги, а может быть и больше, но Згобанга словно бы игнорировал его содержимое, лишь время от времени прикладываясь к небольшому зулутому стаканчику.