Пока мы не встретимся вновь

— Я стала сиротой! Я стала беспризорницей! Я человеком быть перестала… живым человеком… Каждый вдох я делала через силу, будто горло давят тиски, а каждый выдох — с надеждой, что последний… Мне было 20, а я жить не хотела… разве так должно быть? Разве это честно? А ты стоишь тут передо мной и с безразличием чужого человека бросаешь в меня камни обид и оскорблений. Во мне ничего не осталось. Нет больше той Аськи. Я — прямое доказательство того, насколько быстро реалии жизни могут сделать из доброй девушки, пустое подобие человека… Уходи! Уходи, Кирилл, и никогда не возвращайся. Если ты потратил три года мечтая однажды высказать мне что-то в лицо и сделать больно, то ты опоздал… Нет больше боли… Я её всю растратила на другие вещи. Но, чтоб тебе совсем уж не было обидно, знай… Ты сломал меня… Ты одним поступком научил жизни и разучил верить людям. Ты сбил с меня розовые очки болезненным ударом по лицу. Это всё ты… Можешь собой гордиться…

Стою и смотрю ошалело. О чем говорит эта полоумная? Это я отказался? Это мне не нужна была? Это я бросил?

Пока я столбом стоял и осознавал всё сказанное ею, Настя развернулась и понеслась прочь.

Успеваю только крикнуть ей вслед:

— Не смей перекручивать! Это ты меня продала!!! Черт тебя побери! ТЫ!!! Так у кого в итоге мерки? — но она уже не слушала.

Отмахиваюсь от Юльки и несусь прочь. С меня довольно! Плевать, что подумают все эти люди. Плевать, что подумает отец. Я так зол, что вернись сейчас Настя в зал, я бы разорвал ее на куски.

Отшвыриваю дверь ногой и несусь на улицу. Сажусь в машину и начинаю со всей дури быть по рулю.

НЕНАВИЖУ!!! За свои 23 года впервые так сильно ненавижу! Страшно от самого себя! Неужели возможно так безумно любить, и так неистово ненавидеть потом?

Никогда не прощу!

Себе поклялся, а значит так и будет.

Глава 19

Настя

Вылетаю на улицу, громко хлопнув дверью, и с шумом выдыхаю, приваливаясь к ней спиной.

Сволочь! Он смеет мне ещё предъявлять претензии? Я, видите ли, его продала. Идиота кусок, высказывает ещё мне… Стоп! Что? Опять это «продала»… О чем он вечно твердит?

Мужа моего трогать вздумал. Да, я вышла замуж! И ни разу за весь год об этом не пожалела! И не буду!!! Мой муж замечательный человек. Я не врала, когда сказала, что он меня с земли поднял. Причем в прямом и переносном смысле.

В той аварии пострадал и он. Наш автобус перевернулся зацепив его машину. Там начался АД. Люди кричали, плакали, выли… Дети в синяках, другие без сознания. Вещи разбросаны по сторонам. Меня придавило дверью от чьей-то машины. Саша помог мне выбраться, и с того момента всегда был рядом. Каждую минуту… Наверно я тогда достигла апогея своей нервной системы. Я рыдала так, как никогда в жизни. Рыдала и жалела себя, свою жизнь, своих родителей и своего ребенка. Стах его потерять был настолько велик… Саша ждал со мной карету скорой помощи, он же поехал со мной в больницу, он же оплатил все услуги и уже там, в отдельной ВИП-палате я вывалила ему ВСЁ. Абсолютно всё, что со мной произошло. Первые минуты Саша подумал, что я пересказываю ему сюжет какого-то фильма. Смотрел на меня ошарашенным взглядом и думал, что я вру, наверно. А потом лишь обнял и спросил, КАК я всё это пережила. Его нежность и забота была безгранична. Только спустя пару дней я узнала, кто он такой. С его статусом и финансовыми возможностями даже Бессаев — старший не стоял рядом. Он предложил мне защиту и помощь, а спустя время и выйти замуж. Я согласилась. Я не любила его, но моя симпатия и благодарность были бесконечными. Я понимала, что даже если Бессаевы узнают о ребенке, Саша ни за что не позволит отнять его у меня.

Но Алина спутала нам все карты. Я позвонила ей с телефона Саши, она примчалась в больницу, и я очередной раз убедилась, что подруга выбрала не тот факультет.

Глава 20

Год назад

Настя

— Настя, нам нужно поговорить. — Первое что она сказала, когда вошла в палату. — Хорошо, это Саша… Он…

— Он может остаться. — За всё время общения с ней, я впервые видела ее настолько серьезной.

— Что случилось, Алин? Они узнали, да? Узнали? — я заплакала, руки затряслись и Саша тут же оказался рядом. Алина странно на него посмотрела, а затем перевела взгляд на его руки, которыми он меня обнимал.

— Хм… а все проще, чем я думала… — проговорила она в слух свои мысли.

— Алин, ты скажешь уже? — я закипала от неведенья.

— Скажу… Я видела сюжет по телевизору. Там крупным планом показали твой паспорт. Если кто-то из семейки Бессаевых смотрит новости, то они уже знают, что ты была в том автобусе.

— И что? Ну была… Они не знают про ребенка. — Я не понимала, к чему она клонит.

— Ты ведь бежала, так? Мы хотели тебя спрятать на время. Так вот сейчас мы можем это сделать навсегда. — Алина уставилась на меня, будто говорила очевидные вещи, и я уже должна была её понять.

— Как это «навсегда»? — все, как в том анекдоте: «Толи я дурак, толи лыжи не едут».

— Тебе паспорт вернули? — улыбнулась снисходительно она.

— Нет… Алин, ты о чем?

— Знаешь, где я была, когда ты мне позвонила?

— Со Стасом? В общеге? Я не знаю…