Пока мы не встретимся вновь

Когда мужчины ушли в гостиную, мы остались с Алиной вдвоем и устало привалились друг к другу.

— Сказала ему? — Алина недоверчиво поглядела на меня.

— Нет… Но придется… Только нужно ли? Он вроде как жениться…

— Как была дурой, так и осталась. — Вздохнула Алина и встала.

Мы подошли к окну, на город опустилась ночь. Тишина и спокойствие, но только не в моей душе. Как я скажу ему? Он и так меня ненавидит…

— А записали как?

— Графа об отце пустая… Саша всё понял и не настаивал. Договорились, если поживем вместе 5 лет — впишем туда его. Отсрочка… наверно больше для меня…

— Насть, он тебе очень помог, я понимаю, но …

— Не надо, Алин. ОН мой муж и таким останется.

— Ну-ну… — усмехнулась эта язва.

— Отчество только оставила… Не смогла сына лишить этого… Он у меня Владимир Кириллович, в честь отца моего.

— Красиво… А мать у него кто? Елизавета Савинова?

— Нет, Алин. Анастасия Запрудская. Мы всё вернули еще 4 месяца назад. Мало ли таких Запрудских по миру ходит. Да и не искал бы меня никто…на кладбище если только …

— Кстати о нём… Давай завтра съездим к твоим?

— К «нам» ты хотела сказать? Забыла? Я тоже там «лежу»… — хмыкнула я горько…

— Ладно, пойду приготовлю вам комнату, вы же можете остаться?

— Думаю да, только Тамаре Сергеевне позвоню, предупрежу.

Всю ночь я вертелась, как юла, мешая Саше спать. А он и не спал, но ни слова не проронил. Муж всегда был мудрым мужчиной, видимо и сейчас давал мне возможность самой все осознать и принять решение.

Он ведь действительно подумал, что я уйду от него, раз правда раскрылась. Да только я не уйду. Бессаев со своей ненавистью не стоит того, что бы я так обидела Сашу.

Утром Алина залетела к нам и стащила меня с кровати. Затолкала в душ и стала ждать под дверью.

— Выходи, выходи ты уже, Запрудская. — Во как ей не терпелось-то будущего крестника увидеть.

— Ну, вышла.

— На кровати вещи, на кухне завтрак. Кушай, если тебе, конечно, совесть позволит. — Фыркнула она.

— Да познакомитесь скоро, не переживай.

— Нет! — крикнула она, разворачиваясь обратно ко мне.

— Эм… ну хорошо. Нет, так нет.

— Ай, заткнись уже. Сначала к твоим. — Да что ж такое? Она так рвалась к Вовке, а теперь «нет»?

На кладбище мы поехали вдвоем. Саша повез Стаса знакомиться с сыном.

Медленно шли по аллеям, когда Алина снова заговорила о Кирилле.

— Так что там Бес? Сильно его кидало?

— Не то слово. Такая ненависть, аж сквозила отовсюду. Странно конечно, я думала он обо мне вообще не вспоминал, а тут такая драма. Хотя, я до сих пор думаю, что чихать он на меня хотел. Он злится, что его обвели вокруг пальца.

— Да? Ну иди тогда… смотри… — Алина остановилась и кивнула головой в сторону.

Я не сразу поняла о чем она, а когда проследила за ее взглядом я задохнулась… Цветы выпали их моих рук и я побрела вперед.

Маленький участок родителей сменил шикарный мраморный цоколь. Мама с папой смотрели на меня с улыбкой с нового, красивого мраморного памятника, а за ним… Боже…

— Алина…ты… — выдохнула я остатки воздуха.

— Не я… ОН!

Белоснежный лебедь … Расправленные крылья обнимающие памятник родителей по обе стороны, а под его сердцем маленькая моя фотография…

— Но… когда?

— Я не знаю, мы старались со Стасом приезжать часто, но в один миг появилось …это. Ты бы видела похороны свои. Весь участок был укрыт алыми розами. Венки из потрясающих живых цветов и Бес… я впервые видела его слёзы. В какой-то миг нам со Стасом показалось, что он ляжет с тобой в одну могилу. Настя, я понимаю, что он тебя обидел, но он так страдал… Так, как страдает человек, в сердце которого огромная любовь вперемешку с величайшей болью…

— Алин, он ненавидел меня тогда, ненавидит и сейчас… А это… просто красивый жест…

— Да? Подойди ближе… К крыльям…

Я обошла это великолепие, подошла ближе и рухнула на землю…

На правом крыле золотая надпись: «Если я часть твоей судьбы, то, когда-нибудь, ты вернешься ко мне…»

На левом: «Я люблю тебя… Больше, чем вчера… но меньше, чем завтра…»

Алина присела рядом, приобняла меня и зашептала на ухо:

— Это больная любовь, но это любовь. Выстраданная, искалеченная, горькая, но это ЛЮБОВЬ, Настя! А ведь он был прав…

— Ты о чем? В чем прав?

— Ты вернулась… Вернулась обратно… Вернулась к нему…

Я обошла памятник еще раз, стала перед родителями и опустила глаза на свое фото. Под ним дата. Всё, как положено. Дата рождения и дата смерти, но после нее троеточие, а за ним тоненькой линией, малюсенькая, нежная надпись:

«Пока мы не встретимся вновь…»

— Алин, что же я наделала? — я завыла у подруги в объятьях.

— Вы оба наделали, но и вы же можете всё исправить… Ведь даже смерть не смогла отнять вас друг у друга…

Мы просидели так больше 2-х часов. Молча… А я не могла оторвать глаз от надписи под сердцем лебедя…

Глава 22

Приехали в отель, как Алина тут же выскочила из машины и понеслась внутрь. Залетела в номер и застыла. У Стаса на руках сопел Вовка и Алина разрыдалась. Толи от вида сына, толи от вида Стаса с сыном на руках.

— Ты чего, малышка? Не плачь. — Стас подошел к ней и нежно поцеловал ее в лоб.

— Стаааас, я тоже такого хочу! — мы все ахнули, а Стас заулыбался, как довольный кот.