Пока мы не встретимся вновь

Ехал долго, не разбирая дороги. Смотрел на бесконечный потом машин… Каждый из них куда-то спешит. Каждого кто-то ждёт… И меня ждут, да только где — я не знаю. На автомате припарковался у высоких кованных ворот, пошел по алее, и подошел к памятнику… Белый лебедь показался мне до невозможности печальным. Неужели нам не придется его убирать? Неужели он, всё же, понадобится?

Моё лицо намокло. Поднес руку к щекам, провел и уставился на свою ладонь… Я не впервые плачу по ней здесь. Это место вытерпело столько моей боли, страдало со мной, плакало, выло и кричало от тоски, да только сейчас все по другому… Тогда я знал, что её больше нет, а сейчас… то, что сейчас намного хуже.

Звонок разорвал гробовую тишину. Схватился за телефон.

— Говори!

— Кирюх, приезжай домой. Влад едет, что-то везет тебе. — Голос Стаса звучал спокойно, и часть его спокойствия передалась мне.

Бежал между могил с такой скоростью, что ноги начало сводить. Я спотыкался, падал, сдирал ладони об асфальт, но вставал и снова бежал.

Прыгнул в машину и, нарушая все мыслимые и не мыслимые правила дорожного движения, мчал к дому.

Влетел во двор, выбежал из машины, даже дверь не закрыл, пронесся по лестнице и громко ударив входной дверью о стену замер на месте.

В гостиной сидели все. Вскинули головы на меня и молчали…

Я пошатнулся переставая чувствовать пол под ногами и на выдохе произнес:

— Нет….. Неужели…? — В глазах потемнело, схватился за стену, как почувствовал сильные руки, удерживающие меня на ногах.

— Спокойно! Дурак, что ли? Мы б разве сидели здесь так спокойно, если бы… — Стас стоит рядом и внимательно смотрит мне в глаза. Пока не верю, но постепенно успокаиваюсь.

Прошли в зал, я рухнул на диван и закрыл глаза, мечтая открыть и увидеть совсем другую картину. Вот вместо Тины с Вовкой на руках, сидит Настя. Потрескивает камин, приглушенный свет и чувство теплоты и спокойствия внутри. Медленно разлепляю веки, но ничего этого нет. На секунду позволил себе принять иллюзию за реальность, а теперь впору сдохнуть.

— Кирюх, мы найдем её! Обязательно найдем! — В голосе Тимура особой уверенности не прозвучало, но в его слова хотелось верить.

— Знаю! — Я не стал уточнять, что вероятность найти её живой, с каждой минутой, все меньше и меньше. Перевожу взгляд на Влада. — Что ты хотел показать?

Влад передает мне папку, а у меня в голове ни одной мысли, что я могу там сейчас увидеть. Раскрываю её и вижу фото… Много фото…

— Это что? — Смотрю на всех поочередно.

— Это все тачки, которые ошивались около вашего дома за последние 2 недели. Их особо было не много, только последние пару дней количество увеличилось. Просмотри, может узнаешь какую-то…

— А смысл? Она от дома спокойно дошла до пекарни, а вот что было дальше нам не известно. Блять… — отшвыриваю фотографии, поднимаюсь и иду к бару. — Хозяин кафе не звонил? Почему так долго нет видео с камеры наблюдения? — Наливаю полный стакан виски и залпом осушаю. Внутренности горят, но даже алкоголь не может заглушить то пекущие ощущение, которое намертво держится внутри. Звук звонящего телефона разносится по дому. Все начинают галдеть, переговаривать…

Принимаю вызов не глядя.

— Слушаю! — Снова наполняю стакан, а в следующую секунду треск стекла проноситься по залу.

— Кирилл? Кирилл, любимый, это я!!!!!! — орёт в трубку самый родной голос, захлебываясь слезами…

Резко разворачиваюсь и в упор смотрю перед собой, не видя никого вокруг.

— НАСТЯ???? Родная моя, ГДЕ ТЫ???? С тобой всё в порядке???? — ору на весь дом, пугая ребенка. Тина выскакивает с Вовкой в другую комнату, а мне сейчас всё не важно. Лишь бы она продолжала говорить…

— Кирилл, это… — Шум на фоне Настиного голоса, она возмущается, кричит, что бы не забирали телефон…

— КТО ты??? Кто ты, тварь?? Если еще хоть одна слезинка упадет из её глаз — ТЫ ТРУП!!!

В трубку рассмеялся механический смех. Понять, кто это было не возможно.

— Заткнись, Бессаев. Не зли меня еще больше. — Когда я услышал свою фамилию, стало понятно, что Настю выбрали не случайно. Это не похищение с целью получения денег. Это месть… Это месть МНЕ! И это очень, очень плохо.

— Хорошо… — Выдохнул я. Сменив тон, так как каждое мое неправильно слово, неуместный вздох или грубая интонация, могут разозлить эту мразь, а страдать будет ОНА… — Чего ты хочешь?

Тишина… Ни требований, ни условий… просто тишина…

— Говори! Хочешь денег? Скажи сколько! Дом? Забирай! Забирай всё, что хочешь!!! — мои глаза наполнялись слезами от бессилия.

— Хм… Мне всё это не нужно… Мне нужен ты!!! — Как приговор…

— Я согласен! Застрели меня хоть сейчас, но отпусти её. — Опять смех…

— Когда поймешь о чем я говорю — тогда я перезвоню, и станем договариваться.

Вызов сбросили резко, не дав возможности сказать больше ни слова.

— ТВОЮ МАТЬ!!!!!!!!!!!!!!!!! — с размаху запустил телефон в стену, а он попал точно в телевизор. Упал на пол, расколовшись на мелкие куски. По экрану плазмы расползлась паутинка.

Схватился за голову, осел на пол и начал раскачиваться.

— Что хотят? — Первым отмер Влад.

— Нихуя ни хотят! Я не знаю, кому так сильно мог дорогу перейти.