Пока мы не встретимся вновь

— Привет. Кирилл, я тут что спросить хотела… На счёт Насти… Ты уверен, что правильно понял родителей и ничего не напутал? Может ты их не так понял? — Я почему-то поверила этой карге. Обычно, если хочешь узнать всю подноготную человека — спроси «любящих» соседей, а тут… может и правда не такая уж Настя и плохая, и мы ошиблись, а может…

— Не надо, Тин! Проехали эту тему. Больше не актуально. — Как-то странно он разговаривает…

— Слыш, уважаемый, а у тебя там который час?

— Ну 11 утра. — Вальяжно ответил.

— А не рановато ли ты бухаешь? Или что, до 5-ти часового чая ещё далеко, и ты решил скоротать время за бухлом? — Вот же говнюк. Учиться поехал, ага, как же!

— Мелочь, подрасти сначала, чтоб меня учить. — Рыкнул брат.

— Идиот совсем? Год разницы, и ты уже взрослый папочка? Короче, заткнись, сейчас не об этом. Кирилл… а могли ли родители…

— Сама заткнись! Заткнись, Тина, и никогда больше не поднимай эту тему. Родители мне глаза открыли на эту потаскуху продажную, так что ВСЁ! Нет её больше… по крайней мере для меня. — Отключился так же резко, как и разговаривал со мной.

Еще никогда брат не позволял себе подобный тон по отношению ко мне.

Я побрела к своей машине, а неприятное ощущение внутри разрасталось с каждой секундой. Но ведь брат приезжал… Сразу, как узнал… Когда все нервы оголены и ненависть через край — он приезжал… Значит тоже сомневался… Как же не хочется разочаровываться в собственных родителях…

Наше время

— Так вот кто разбил стекло… — Я выслушала женщину и сейчас сидела и не знала, что мне делать, как реагировать… Ведь если бы тогда соседка мне рассказала и про визит Кирилла, и про Тину, возможно, я бы нашла в себе силы и выяснила все. Несмотря на обиду, несмотря на боль от его предательства. Да, он уехал, но Тина-то была здесь. Мы могли все обсудить и тогда правда раскрылась намного раньше. Не было бы этих трёх потерянных лет, не было бы той взаимной обиды и пекущей боли в груди… Но… что уже горевать? Вышло, как вышло.

— Прости, Настенька… Прости, что ничего не рассказала. Я может и сказала бы всю правду, но вы тогда узнали про отца… На вас с матерью смотреть было больно, а они тебя такими словами называли. Да ладно босячка эта, но парень… Ты же мне, как внучка… А он тогда слов не жалел, такие вещи выкрикивал… Для своей Стаськи я бы не хотела такого парня, вот и промолчала … Я же не знала, что с вами так жестоко поступили родители Кирилла…

Было видно, как тёть Маша переживает. Она, так же, как и я, только сейчас осознала, что всё могло быть по-другому. Все можно было исправить…

— Всё хорошо, тёть Маш, не вините себя. Ведь в итоге я обрела больше, чем потеряла.

Мы еще посидели пол часика с ней, а потом я засобиралась к своим.

Кирилл с сыном уже ждали в машине. Вовка сопел на его руках, и я очередной раз почувствовала внутри нежность от вида сына на руках любимого мужчины.

— Ну как? — тихо спросил он.

— Нормально. Поехали еще кое-куда заедем. Здесь не далеко… — я откинулась на спинку и прикрыла глаза. Еще два рывка. Два маленьких, но таких важных визита. В школу и в институт.

Уже поздно вечером Кирилл вез нас к себе домой, а я без сил дремала с Вовкой на заднем сидении.

Машина плавно подкатила к роскошному особняку. Мы вышли и молча побрели к главному входу.

Войдя внутрь, я уже ничему не удивилась. Здесь всё было с размахом. Даже Бессаевы-старшие и те живут скромно.

— Родители….Блин, как бы это сказать… Вину, короче, заглаживают.

Я приподняла брови в удивлении. Вон оно как выглядит слово «Извини» у богатых людей.

— Если не хочешь здесь жить, завтра же переедем. — Кирилл заметно нервничал. Мне кажется, сейчас он и звезду с неба готов сорвать, лишь бы мы были радом.

— Всё нормально, всегда мечтала развести твоего папушу на бабло. — Мы громко заржали, а потом резко притихли, рискуя разбудить сына.

Приняли душ, переоделись и разместились у камина. Кирилл принес мне бокал вина, а потом вспомнил, что сынуля пока еще на грудном вскармливании, быстро сунул мне в руки чашку с чаем.

Я долго не решалась начать разговор. Весь день меня не покидала навязчивая мысль. Я хочу знать, что и кто был в его жизни, пока не было меня. Не горю желанием столкнуться нос к носу с какой-то девушкой, и даже не знать, что мой мужчина с ней спал. А с другой стороны… Как спокойно спать буду я, когда узнаю? Вроде и изменами не назовешь, но, всё же… Элементарно, я БАБА. Для меня даже взгляд на другую — уже сродни смертельного греха.

— Ну говори уже… — Кирилл закатил глаза и отпил виски из своего бокала. — У тебя на лице сейчас столько эмоций пролетает…К тому же… Я видел тебя в момент, когда тёть Маша упомянула «мою босячку». Так мастерски бледнеть умеешь только ты.

— Хуууух… Не хочу показаться ревнивой дурой, но и не спросить не могу…