Пока мы не встретимся вновь

— Хочу узнать… Как Настя?

— Угомонись, Бес, всё с твоей зазнобой нормально. На здоровье не жалуется, пузо растет. Рыдает только многовато, уже достала! — Её отец подрывается и тянет руку к телефону. Саша перехватывает её, заламывает за его спиной, а вторую свою руку плотно прижимает к его рту.

— Шшшшш… не рыпайся! — шепчет ему на ухо.

— Карина, не делай глупостей. Я согласился на все твои условия, теперь шаг за тобой. Теперь ты должна доказать, что я в тебе не ошибся и выполнить своё обещание.

— Отвали! Сама знаю. Жди! — и отключилась. Саша медленно отпускает Карца-старшего. Тот опять валится на диван и сжимает волосы руками.

— Твою ж мать! Как я такое допустил??? — Срать мне как, сейчас твое отчаянье не в тему.

— Мы не знаем, где она держит Настю. Не знаем, правда ли, что она до сих пор жива… Алексей Павлович, я сюда не шутки шутить пришел. Вашу дочь нужно лечить. Помогите мне найти мою Настю, и я забуду про это. Правда забуду и Карина — это уже будет Ваша проблема.

— ДА СРАТЬ Я ХОТЕЛ НА ТВОЮ НАСТЮ!!! Мне моя дочь важнее!!! — я дернулся. Последняя надежда на его благоразумие разбилась. Шоры опустились. Он пока еще не знает, но этой фразой он подписал смертный приговор своей дочери.

Я бросаюсь к нему, хватаю за дорогой костюм, поднимаю эту тушу на ноги и шиплю прямо в его жирную рожу.

— Слушай сюда, старый ублюдок! С этого момента мне тоже срать! Срать на ВСЁ! На тебя, на твои связи и на твою дочь. Хотя на неё мне срать было всегда. Я сдохну, но её утащу за собой. Раньше кармы, раньше наркоты, раньше бумеранга и прочей хуйни, которая должна угробить эту мелкую, зазнавшуюся тварь! Или ты найдешь на неё управу, или однажды, проверяю очередной контейнер с партией проституток в Турцию, обнаружишь там нечто отдаленно напоминающее подобие человека, со сгнившими от героина венами. Тебе не помогут твои деньги! Тебе не помогут твои связи! Тебе даже вера в Бога не поможет. Один неверный твой шаг — и винить в том, что твоя дочь пошла по кругу у отморозков в подворотном притоне, тебе будет некого, кроме самого себя. Думай, Алексей Павлович, и думай очень хорошо! Лучше тебе её угомонить и спасти, потому что мне на неё похуй. Спасать я буду лишь Настю, и если дочь твоя на пути моё станет — она труп! — Отшвыриваю его обратно на диван, разворачиваюсь и выхожу из дома.

Саша идет за мной. Я и забыл, что он вообще со мной поехал, но был благодарен, что не мешал.

Садимся в машину, а он резко кладет свою руку на моё плечо и несильно сжимает его, в немой просьбе обратить на него внимание.

— Я ошибся…

— В чём?

— Когда сказал, что жалею, что доверил её тебе… Тебя не зря Бесом называют, и дело вовсе не в фамилии… Твоё лицо… пару минут назад… Никто в этом мире, кроме тебя, не сможет защитить её лучше…

— Ты бы смог…

— Тут дело не в связях, не в деньгах… Тут дело в человеке, а ты им перестаешь быть, когда дело касается её… Я многое в своей жизни повидал, но твои глаза… там… в доме… Ты будто в Дьявола превратился… В Беса…

— Боюсь, как бы этого было не достаточно…

Глава 28

Карина

— ТЫ СОВСЕМ ОПОЛОУМЕЛА??? Ты Что, блять, творишь, Карина??? — На меня впервые так сильно повышали голос.

— Папочка? Не кричи, у тебя же давление. — Я даже глазками похлопала, жаль не увидел.

— Давление? У меня инсульт сейчас будет. Живо домой! — Ого, вот это его кроет. И чего вдруг?

— Ну папочка, я не могу сейчас. Я только в ванную залезла. — Губки надула, слёзки выступили… Ну ладно, пизжу, не выступили…

— А мне похер, куда ты там залезла. Вылезай, и домой! И не заставляй МЕНЯ ехать к тебе, иначе утоплю. — Ну да, ну да….Ты во мне души не чаешь, старый дурак. Утопит он…уже…

— Ладно, скоро буду. — Лениво тяну слова и поднимаюсь из ванной.

— Такси возьми. — Гарчит отец.

— Нафига? Я на своей. — Странный он какой-то сегодня.

— Я СКАЗАЛ ТАКСИ ВОЗЬМИ!!!

— Хух…Ладно.

Наспех одеваюсь, параллельно вызывая такси. Спускаюсь вниз, когда вижу, как машина с шашечкой заезжает во двор. Спустя 40 минут таксист высаживает меня около хоромов отца. Я неспешным шагом иду к дому. Открываю входную дверь. Прохожу по коридору.

— Есть кто живой? Гости дорогие пожаловали в обитель зла. — Резкая боль в руке.

— Сюда иди, шутница. — Отец сильно сжимает меня за локоть и тащит в гостевой зал. Разворачивает к себе, второй рукой хватает за рукав моей куртки и тянет его вверх. Больно так тянет, что аж ткань в кожу врезается.

— Ай, папа, мне больно! — Возмущаюсь я, а ему всё равно. Он проделывает тоже самое и со второй рукой.

— А мне не больно? Узнавать от какого-то ушлёпка, что ты на наркоте сидишь, не больно? — Хватает за подбородок и всматривается в глаза.

Я выворачиваю лицо и отхожу от отца на пару шагов. Это что еще за номер? Какая козлина меня отцу заложила?

— Пап, успокойся! Не сижу я на наркоте. Ну так, попробовала разок и всё. — Глаза папы наливаются кровью.

— Разок? Так попробовала, что девку бессаевскую в каком-то подвале держишь? — Ах ты ж сука, Бессаев. Значит это ты меня сдал?