Пока мы не встретимся вновь

— Грузите его. — Выхожу в общий коридор и достаю сигарету. Пока ребята тащат это тело к машине, я медленно спускаюсь по ступенькам и представляю себе, ЧТО буду делать с ним.

Сажусь за руль, а Влад протягивает мне мой телефон.

— Еле услышали. Под сиденьем валялся. Ты где такое говно взял? — кивает на мой мобильник.

— Это временный. — Он ухмыляется, видимо, вспоминая, как я при нем разбил не один свой телефон.

— Куда едем? — Влад озвучил вопрос, интересовавший всех парней в салоне.

— В лес! — Отчеканил я.

Отъехали от города на допустимое расстояние, съехали с основной дороги. Минут 20 тряслись по разбитой тропинке, пока я не увидел идеальное место. Заглушил двигатель и закурил. Из багажника послышались крики и удары.

— Очухался… — Сказал, глядя на полянку, укрытую от чужих глаз мощными деревьями. Её едва видно из-за густых веток, но это и хорошо.

— Пошли! — Сказал друзьям и вышел.

Стас и Тимур открыли багажник и вытащили этот кусок дерьма на улицу.

Оттащили его ко мне, а я уже прикидывал нужный отрезок земли.

— Ну что, Назар, готов? — Повернулся к нему и внимательно посмотрел.

— К чему?

— Умирать!!! — Он побелел, позеленел, потом слился с землей у меня под ногами. А затем… Поднял на меня глаза и усмехнулся…

— Любой каприз… — с ноткой сарказма выпалил, глядя прямо мне в глаза.

— Сдохни! Желательно мгновенно!

Я подошел ближе. Схватил его за горло и с силой сдавил.

— Скажи мне только почему? Почему предал? — Бью его в челюсть и слышу характерный звук. Хруст, который мне кажется пением ангелов. Назар падает к моим ногам и улыбается.

— Бей! Бей сколько влезет, а я не жалею. — Орет во весь голос, умываясь кровью.

Поднимаю его за шкирку и впиваюсь взглядом в лицо, а охота зубами в глотку.

— Трахаешь её, да? Ради этого помог ей?

— Допустим, и что? — С вызовом выплёвывает.

— Какое же ты ничтожество. Ради шлюхи чуть не погубил беременную девушку. Ты как жил бы дальше?

— Люблю, потому что… Вот и согласился. — Мы все дружно заржали. — Чё ржете? Ей лишь отомстить нужно было, и мы б уехали. Я жизни нормальной хочу. С ней!

— А ну-ка расскажи мне, друг, что наша общая знакомая тебе напела? — Елейным голосом спросил его.

— Ничего… — смотрит исподлобья на меня.

— Так уж и ничего?

— Сказала, что успокоится, только когда ЭТОЙ жизнь подпортит. Я не знал, что она беременна, а потом уже стрёмно было отпускать. Карина билеты купила, мы бы улетели и всё. Всё было бы нормально. Мы любим друг друга, понял? А ты ей не нужен!!! — Я вздернул бровь и отошел на шаг назад.

— Не нужен, говоришь? Твои слова, да Богу в уши б… — Достаю телефон и включаю диктофон. Я стал записывать всё разговоры с ней. На всякий случай, вдруг зацепка какая-нибудь будет.

«— Я тебя так любила! Я была готова на всё ради тебя, но тебе это было не нужно. Ничего не нужно кроме неё! Я ЖЕ И СЕЙЧАС ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!

— Ты чувствуешь?

— Что?

— Как мне плевать?

— Козёл! Какой же ты козёл, Бессаев. Да я же ради теб…

— Чего ты хочешь?

— Хм… Ну я же сказала по телефону…

— Меня? И что мне сделать? Застрелиться? Повеситься? Какой вид мести ты выбрала для меня?

— Ты как был идиотом, Бессаев, так им и остался. Мне не нужна твоя смерть, мне нужен ты!

— Зачем, Карина? Я ведь никогда тебя не полюблю…

— Ты не можешь этого знать. Пройдет время, ты привыкнешь ко мне, а там и до чувств рукой подать.»

Вижу, как его лицо вытягивается, а в голове рушится привычный мир и продуманный план.

— Видишь, Назар… Она действительно любит… да только не тебя! — упиваюсь этим чувством. Этим зрелищем. Как же приятно, когда у твоего врага всё летит коту под задницу.

— Нет… Это не правда! Ты всё лжешь!!! Ты это смонтировал! — Кричит, а голос дрожит. Неужели он реально любит эту гниду? Фу, мерзость.

— Ну, думай так. Давай к делу. Где Настя? — Нависаю над ним, а он меняется в лице.

— А ты ищи! Получается, я из-за тебя любимую потерял, так что будем квиты.

Разворачиваюсь и иду обратно к машине. Достаю сумку и возвращаюсь. Бросаю к его ногам, так, что бы он увидел, что внутри.

Его лицо становится белое, как мел. Я достал из сумки прибор, аккуратно поставил его рядом с собой. Сцепил его руки наручниками спереди. Распахнул его рубашку и приклеил провода. Склонился над ним и медленно, чеканя каждое слово, прошептал:

— Самые чувствительные нервные окончания здесь… — показываю ему на дистальную фалангу пальца. — Иглотерапевты избегают этих мест именно потому, что даже небольшой укол в кончик пальца отзывается острой болью. Именно это я сейчас и сделаю. Так что, если всадить в палец 12-тисантиметровую иглу, твои внутренности начнут гореть, словно от огня. — Вгоняю длинную иглу ему в фалангу, и слышу сдавленное мычание и стон. — Под действием боли, процессы в теле замедляются. Активность становится ниже, и в итоге, ты перестаёшь чувствовать боль. И тут нам поможет кардиомонитор и аккумулятор. Когда твой пульс упадет ниже 50- ти ударов, батарея выдаст разряд, который не даст отключиться твоему телу. И ты вновь будешь чувствовать боль… До последней капли…