Похищение чудовищ. Античность на Руси

О идре. Был зверь или чудо некое идра, жила на некоем холму в дубраве, телом б<е>ла, имела девять глав: восемь смертных, девята<я> безсмертная — и две ноги зверины, и хобот превеличайшаго дракона. И сходила на поле, и раззоряла страну ону: ела скот и люди. На сию послан от Ергисрея-царя сын Диев, непреодоленны<й> воин. Он же обрет ея в берлоге, метая в ню разженными стрелами, и понудил ея из берлога вытти — и она вышла, и за ноги ухватилась, и он дубиной збивал главы, и одну збил, и вместо ея выросли две. К тому ж и рак некий помогал ей превеликий, кусая Геркулеса. И тако по многом времени убил, и тело растерзал, и желчию помазал своя оружия — и аще кого тем уязвит, никоим лекарством не исцелится, но умирает.

Книга естествословная

В «Книге естествословной» Гидра совершенно затмевает Геракла, с именем которого обычно связана ее история. Автор подробно описывает белую телом девятиглавую драйкану, опустошавшую окрестности. Белизна этого монстра, которая подходит скорее знатной даме, — красноречивая деталь, в основе который лежит искажение текста источника. В «Мифологической библиотеке» сказано: «телом зело велика», но многие переписчики настаивают на белизне. Две звериные ноги отсутствуют у Псевдо-Аполлодора и могут расти из какого-нибудь другого античного описания гидры, поскольку ее лапы действительно иногда назывались собачьими. Но, скорее всего, и лапы, и хвост добавлены по аналогии с девками змеиными. Ни Лерна, ни помощник прославленного героя Иолай не упоминаются, а сам Геркулес удостоен чести быть представленным читателю личным именем лишь после безымянного (в этом случае) рака, который участвовал в схватке и, кстати, впоследствии стал зодиакальным созвездием. Зато о самой гидре сообщается больше. В частности, автор считает необходимым сделать пояснение о том, что она пожирала скот и людей, а не просто разоряла страну, — наверное, чтобы мы не вообразили ее каким-нибудь заурядным уничтожителем посевов и скота. Стрелы, которые Геракл «тем ядом напитал», упомянуты не для того, чтобы изложить грустную историю роковой смерти героя, а для того, чтобы подчеркнуть смертоносность желчи удивительного чудовища, которое пало от палицы непревзойденного воина лишь после долгой битвы.

Многоголовые змеи Апокалипсиса. Лубок, XVIII в.; миниатюра, XVII в.

В XVIII в., во времена «Книги естествословной», гидра становится чрезвычайно популярным монстром. Причина ее славы состоит в родстве с драконами: очень быстро она начинает ассоциироваться с многоголовыми змеями, интерес к которым не угасал на протяжении всего русского Средневековья. Но по ранним попыткам культивировать гидру на русской почве видно, с какой неуверенностью она делала первые шаги.

Например, в польской литературе XVII в. гидра была достаточно известна и уже перешла в разряд эмблем — то есть стала иносказанием, формой для выражения нового смысла. Многие пришедшие на Русь польские тексты, в свою очередь, адаптировали средневековую литературу Западной Европы. А при переводе на русский с польского авторы не всегда понимали, как поступить с незнакомым чудовищем и каково оно в своем исходном, мифологическим виде. В поэме Андрея Белобоцкого «Пентатеугум» (это переводное произведение 1690-х гг., в основе которого лежат латинский и польский источники) гидра двоится — входит в состав двух разных эмблем. Одна помещена автором в пространство преисподней, другая — на небеса. Адские гидры (по-русски получились хитри) примыкают к группе античных персонажей, символизирующих демонов, ужасы и муки ада. Некоторые члены этой группы скомпонованы словно по созвучию — например, Мегера и химера (кимера).

Мегери страшне проказыс кимерами поскакуют,Казни божия указыосужденным показуют<…>У порога хитри сталио двух телах, седми главах,Зубы на нас заострили,страшне проказы в составах.Палачове страсти муки,смерть лютую повещают,Жгут огнем, рвут тело в штуки,мучат, кричат, убивают.Пентатеугум