Похищенный

– Это не означает, – вмешался Шварцкопф, – что Ред Джонсон тоже непричастен к этому преступлению. Этот моряк мог выведать кое-какую информацию у этой девушки. Она могла быть тем «своим» в доме, даже не подозревая об этом. Давайте не будем упускать это из виду, полковник.

Линдберг неохотно кивнул.

Брекинридж повернулся ко мне:

– Вам много известно об этом деле?

– Только то, что я прочитал в газете «Триб» в Чикаго, – признался я. – Но я не уверен, что преступление совершено кем-то из своих.

Линдберг поднял на меня глаза:

– Вот как?

Я пожал плечами.

– В газетах много писали о строительстве этого дома. Я помню, несколько месяцев назад я видел в них фотографии и статьи, где описывалось расположение комнат, кто их будет занимать и так далее. Я знал достаточно много, а я ведь живу в Чикаго. Вокруг вашего дома лес, из которого легко вести наблюдение: человек с биноклем, взобравшись на дерево, мог быстро выяснить ваш образ жизни.

Шварцкопф в знак несогласия покачал головой.

– Но их привычный образ жизни как раз и был в это время нарушен. Обычно Линдберги приезжали сюда только на выходные, но так как Чарли простудился, миссис Линдберг не захотела везти его больного, и они остались еще на одну ночь.

– Похоже на то, что человек, находящийся в доме, дал информацию постороннему, – предположил я. – А тот факт, что собака не лаяла, указывает на возможное участие в этом похищении своего, знакомого собаке человека.

Шварцкопф одобрительно хмыкнул.

Но я продолжал высказывать свои соображения Линдбергу:

– Я просто хочу сказать, что не исключаю возможности, что некая банда, специализирующаяся на похищении людей, держала ваш дом под постоянным наблюдением. В этом случае изменение вашего привычного образа жизни не имеет значения.

Линдберг внимательно смотрел на меня.

– Я сам покажу вам дом, мистер Геллер, – сказал он, вставая. – Мне хочется непосредственно узнать вашу реакцию на некоторые вещи.

– Для этого я и приехал сюда, полковник, – сказал я с вежливой улыбкой.

Шварцкопф снова нахмурился.

Линдберг заметил это.

– Полковник, – сказал он, обращаясь к полицейскому, а не к адвокату, – я надеюсь, вы будете работать в тесном сотрудничестве с детективом Геллером. Он приехал издалека, чтобы оказать нам помощь.

– Да, сэр, – покорно и почтительно отозвался Шварцкопф. Парень, кажется, действительно считал Линдберга своим боссом.

Линдберг вышел из-за стола и указал на телефон:

– Генри, если ты не против, займись этим, пока я буду знакомить мистера Геллера с домом.

– Конечно, – сказал Брекинридж и занял место Линдберга за столом. Один из самых дорогих адвокатов Нью-Йорка и всей страны с радостью исполнял роль секретаря.

Шварцкопф стал между Линдбергом и мной.

– Вы желаете, чтобы я сопровождал вас, полковник?

– В этом нет необходимости, полковник, – сказал Линдберг.

«Если появится еще один полковник, то я чокнусь», – подумал я.

– Тогда я лучше пойду к своим людям на командный пункт, – сказал Шварцкопф, пытаясь сохранить достоинство.

Когда мы с Линдбергом выходили из его кабинета, шаги Шварцкопфа эхом отзывались в гостиной.

Смуглый, щегольски одетый коротышка все еще сидел в холле и читал свою газетенку с новостями шоу-бизнеса. Увидев Линдберга, он встал.

– Есть какие-нибудь новости, полковник? – спросил он с щенячьей нетерпеливостью (кстати говоря, терьер в гостиной вновь принялся гавкать на Шварцкопфа).

– Ред Джонсон находится под стражей в Хартфорде, – сказал Линдберг.

– Эй, это же замечательно.

– Натан Геллер, это Моррис Роснер.

– Здорово, – он с улыбкой протянул мне руку.

Я пожал ее.

– Микки Роснер? – спросил я.

– Вы меня знаете? – Буква "е" в «знаете» у него получилась очень похожей на "и".

– Король ночных клубов, нелегально торгующих спиртным, верно?

Он поправил галстук, задвигав плечами.

– Э, моя сфера деятельности – это спорт и шоу-бизнес.

– Спорт и шоу-бизнес ничего общего не имеют с похищением людей с целью выкупа, – сказал я.

Линдберг кашлянул.

– Мистер Роснер предложил свои услуги в качестве посредника, – сказал он. – В связи с тем, что, по общему мнению, преступный мир имеет отношение к...

– Мой адвокат работает в офисе полковника, – прервал его Роснер.

– В вашем офисе? – спросил я Линдберга.

– Другого полковника, – сказал Роснер.

– О, вы имеете в виду Брекинриджа? – предположил я.

– Нет, – сказал Линдберг. – Полковника Донована.

Нет, я определенно чокнусь.

– Полковник Донован? – переспросил я Линдберга.

– Уильям Донован, – уточнил он.

– Дикий Билл Донован, – пояснил мне Роснер, и по его тону я понял, что ему очень хотелось добавить «болван».

Пока я пытался сообразить, какое отношение Дикий Билл Донован, который в то время баллотировался на пост губернатора Нью-Йорка, может иметь к бродвейскому бутлегеру Микки Роснеру, Линдберг объяснил ему, кто я и чем занимаюсь:

– Мистер Геллер представляет здесь чикагскую полицию.

– Чикагская полиция, – проговорил Роснер с ухмылкой, потом добавил с ничего не выражающим лицом: – Вы думаете, к предложению Капоне следует отнестись серьезно?

– Я не знаю, – сказал я. – А вы что думаете, Микки?

Он изогнул брови.