Похищенный

– Ладно, – обиженно произнесла девушка все тем же голосом вождя. – Постарайтесь завтра быть в своем офисе. В девять утра.

– Это довольно рано.

– Вы должны быть там! – «Вождь» не шутил.

– Хорошо, – сказал Брекинридж, пожалуй, только для того, чтобы его утихомирить. Или ее. Или кто бы там еще ни был. Маринелли сказал:

– Вождь Желтое Перо, вы получили другие сообщения от духов?

– Да. Я вижу имя.

– Какое имя вы видите?

– Джефси.

Я спросил Маринелли:

– Можно мне задать ей один вопрос?

Однако ответила Сара.

– Вы можете поговорить с Желтым Пером, – она проговорила это своим собственным голосом.

– Желтое Перо, пожалуйста, произнесите это имя по буквам.

– Д-ж-е-ф-с-и, – вновь прозвучал низкий голос индейца.

– Спасибо, вождь. С ребенком все в порядке?

Она медленно покачала головой; ее непроницаемое лицо стало печальным.

– Тело ребенка, – вновь заговорила она своим голосом, – найдут на холмах недалеко от Хоупуэлла.

Брекинридж внимательно посмотрел на меня, я – на него.

Маринелли щелкнул пальцем, и она, дернувшись, проснулась.

Она высвободила свою руку из моей, мы все расцепили руки и откинулись на спинки стульев, расслабились. Мы сидели в трепещущем свете свечи, слушая ветер, который завывал, будто волк.

– Почему вы разбудили ее? – спросил я.

– Я чувствую, когда психическое напряжение слишком велико, – угрюмо ответил он. – Мы можем повторить сеанс.

– Только не сейчас, – сказал Брекинридж, двигая свой стул. – Но я хочу знать адрес вашей церкви в Гарлеме.

– Конечно. Сейчас я вам его напишу. Извините.

Маринелли поднялся и исчез в темноте.

Сара выглядела усталой. Она опустила руки на колени.

– Мы добились успеха? – спросила она тихо.

– Вы дали нам информацию, детка, – ласково сказал Брекинридж. – Но сейчас преждевременно бы было говорить об ее полезности.

– Вы помните, что говорили? – спросил ее я.

Она тепло улыбнулась мне.

– Я вхожу в транс и разговариваю. Потом Мартин рассказывает мне, что я говорила.

– Понятно, – сказал я.

Ее рука под столом опустилась мне на бедро.

– У вас добрые глаза, мистер Геллер.

Она начала гладить мне бедро. Я вновь воспарил в воздух.

– Ваши глаза, – сказал я, – кажутся очень старыми для такой молодой особы.

Она продолжала гладить мне бедро.

– Я прожила много жизней, мистер Геллер.

Теперь она гладила мне еще что-то.

– Чувствуется, что вы женщина бывалая, – с трудом выговорил я.

– Вот адрес, – сказал Маринелли, вернувшись с клочком бумаги для Брекинриджа.

Она убрала руку.

– Вы сможете найти нас там и днем, и ночью. Мы живем на территории, принадлежащей церкви.

– Благодарю вас, – сказал Брекинридж, поднимаясь.

Я некоторое время продолжал сидеть. В комнате было не настолько темно.

– Мы, э... благодарны вам, что вы освобождаете этот номер, – сказал я. – Я собираюсь вселиться в него.

– Вы, наверное, догадываетесь, что мы останемся здесь на ночь, – сказала она. – Или точнее – я останусь. Мартин скоро уедет на машине, чтобы подготовиться к службе. Я отправлюсь домой завтра на поезде.

Она смотрела на меня многозначительным взглядом. Я сыщик и быстро схватываю эти вещи.

– Вам нужны деньги для возмещения расходов? -спросил Брекинридж.

– Нет, – сказала Маринелли. – Если то, что мы сказали вам, окажется полезным, то мы не будем возражать, если наши имена появятся в газетах. Как любая другая христианская церковь, мы миссионеры, распространяющие слово Господне.

Я встал.

– Что ж, благодарю вас обоих. Извините, что вначале я был неучтив с вами, преподобный отец.

– Все истинные верующие были скептиками, – успокоил он меня, провожая нас к двери.

– Счастливого пути, – сказала она, когда мы вышли в коридор.

Некоторое время мы просто сидели в машине.

– Ну и что вы об этом думаете? – спросил Брекинридж.

– Не знаю. Но уверенно можно сказать, что эти двое классом пониже, чем Эдгар Кейси.

Брекинридж кивнул.

– У меня осталось смешанное чувство от Маринелли. У самого сатанинская внешность, а говорит о христианстве. Теологические же его рассуждения скорее похожи на еретические, чем на иудео-христианские.

– А мне они понравились, – сказал я. – Что-то вроде новой религии – жизнь после смерти, да еще... психосексуальность.

– Не жулики ли они?

– Маринелли – явный жулик, – сказал я, пожимая плечами. – Что касается девицы, то я не уверен.

Он кивнул.

– Кажется, она искренне, как и Кейси, верит, что обладает сверхъестественными способностями. Но обладает ли она ими на самом деле?

– Не знаю. Интересно, что когда она начала говорить, что ребенок погиб, он разбудил ее.

Брекинридж угрюмо посмотрел на меня.

– Ну и что?

– Не знаю. Не знаю. Она сказала одну подробность, которая не известна общественности. Еще она предсказала кое-что. Если ее предсказания исполнятся, то у меня возникнут подозрения.

– У меня они уже возникли, – он положил руки на руль. – Ну что, поехали?

– Нет, – сказал я. – Высадите меня у ближайшей дежурной аптеки.

– Зачем?

– Где еще в это время я смогу приобрести упаковку Шейков?

– Что?!

– Не беспокойтесь. Пришлите сюда за мной кого-нибудь завтра где-то в полдень. Я буду стоять вон там, на углу возле кафе.

– Что это вы задумали?

– Мне нужно кое-что выяснить, – ответил я.