Похитители разума. Психохирургия и контроль над деятельностью мозга

Генри сломлен постоянной заброшенностью. Он никогда не испытывал ласки и внимания. Он не знал, что делать со своими чувствами. Он тянулся к жизни и родительскому теплу, а видел перед собой лишь экран испорченного телевизора, на котором то появлялись, то исчезали черно-белые полосы... да еще своего деда, доживавшего последние дни в инвалидном кресле. Генри было 6 лет.

Стелле 3 года. Она почти немая, хотя никаких патологических отклонений у нее не наблюдается. Она просто еще не научилась разговаривать. Ее мать застыла в дверях своей квартиры, как закованный в цепи индейский тотем. Когда я наведываюсь к ним по утрам, Стелла безмолвно улыбается, чуть подпрыгивает и бежит мне навстречу. Она ни на что не смотрит и ничего не замечает. Она совершенно не знает, что делать с игрушками, кубиками, мелками или ножницами. Ей нравится играть с Линком, 3-летним мальчиком, который, как и она, за несколько месяцев посещения моего сада превратился из визжащего и ревущего замарашки в прекрасного малыша, с жадностью познающего окружающий мир, несмотря на столь неблагоприятные условия жизни. Стелла — почти немая девочка; Линк — нервный и запущенный ребенок. Мать Линка (как и мать Стеллы) — глубоко несчастная женщина. Ее личная жизнь, дети, квартира — все пребывает в состоянии мертвой отрешенности. Проходят дни — но ничто не меняется. Только глаза ее все тускнеют и тускнеют. Она никогда не смеется, и эта ее отрешенность передается детям. Даниэл (сейчас ему уже 19) пришел в мой детский сад, когда он еще только открылся. В то время мальчику было 9 лет. Год назад я случайно увидел его в дверях дома на 128-й улице (Район негритянского гетто в Нью-Йорке (Гарлем).— Прим. перев.). В моей памяти он был прелестным мальчиком, отличавшимся какой-то особой жизнерадостностью, откровенностью и прямотой.

Но когда я поздоровался с ним, он метнул на меня злобный взгляд, а его тело напряглось так, будто он был готов вот-вот на меня наброситься. Я прошел мимо, но решил оглянуться. И тут я увидел, как он швырнул в меня пустую бутылку из-под кока-колы. Я быстро пригнулся — и бутылка пролетела всего в нескольких сантиметрах от моей головы. С тех пор я его больше не видел[102].