Похитители разума. Психохирургия и контроль над деятельностью мозга

Между подростком, «не контролирующим» свое поведение, и тем, кто совершает аналогичные действия в знак протеста против окружающего его общества, существует так много общего, что точный диагноз установить просто невозможно. В своей статье, недавно опубликованной в «Нью Ингленд джорнэл оф медсин», Л. Страуфе и М. Стюарт, которые исследовали проблему лечения неблагополучных детей, пришли к выводу, что «в настоящее время еще не определены какие-либо психические признаки и не разработаны тесты или их комбинации, позволяющие провести разграничительную линию между гиперактивными детьми или подростками с минимальной дисфункцией мозга и детьми, полностью контролирующими свое поведение. Более того, существование синдрома минимальной дисфункции мозга пока еще не установлено»[103].

Несмотря на все эти оговорки, термины «гиперкинез» и «минимальная дисфункция мозга» становятся все более и более обыденными. Во многих школах с переполненными классами измученные учителя, пытаясь как-то справиться со своими 40 учениками, которые вот-вот запустят в них чем-нибудь, с радостью хватаются за любую возможность облегчить свою участь, даже если для этого и приходится квалифицировать непослушного ребенка как гиперактивного. Очень часто именно учитель или директор ставят диагноз и убеждают родителей назначить своему ребенку риталин или декседрин. Родители же, зачастую находящиеся на самой нижней ступеньке социально- экономической лестницы, не в состоянии справиться с возникшей проблемой самостоятельно. Школьный учитель для них большой авторитет, поэтому они прислушиваются к его мнению и соглашаются на то, чтобы их ребенок принимал препараты в течение неопределенного времени.

Судья Джастин Уайз Полиер, которая в течение 35 лет работала в нью-йоркском суде по семейным делам, а сейчас занимает пост директора Фонда защиты детей, высказывает удивление по поводу таких, как она выразилась, «необдуманных» методов. В беседе со мной она сказала: «Я считаю, что мы не можем применять такие необдуманные методы, приводящие к разрушению человеческой личности, точно так же, как не можем рассчитывать на разрешение проблемы преступности несовершеннолетних, помещая подростков в тюрьмы или сажая их под арест.

Вопрос сводится к следующему: хотим ли мы загубить большое число детских душ только ради того, чтобы облегчить жизнь учителю или создать более благоприятные условия для другой группы детей? Мне кажется, это слишком высокая плата для любого общества, дорожащего индивидуальностью ребенка»[104].

В настоящее время от 250 до 750 тыс. американских детей принимают риталин или декседрин, хотя точных статистических данных на этот счет не существует. (Риталин — это препарат, который успокаивает непоседливых детей и одновременно может действовать как стимулирующее средство на взрослых, находящихся в подавленном состоянии.) Основной довод в пользу его применения состоит в том, что непоседливые дети, а также те, кто очень медленно усваивают учебный материал, лучше успевают, если их гиперактивность снижается, а способность концентрировать внимание возрастает. Однако эта теория оспаривается Гербертом Е. Райем, профессором, деканом факультета психологии медицинского института при университете в Кейс Вестерн Резерв. «Создается впечатление,— пишет он в своем исследовании,— что дети лучше успевают (они больше не причиняют беспокойства другим), однако в действительности их успеваемость осталась на том же уровне». Более того, многие из них становятся какими-то полумертвыми, «безрадостными и почти начисто лишенными всяких эмоций. Дети же должны эмоционально реагировать на окружающий мир и испытывать желание узнавать новое для себя»[105].

Во многих случаях медицинское наблюдение за применением риталина незначительно или вовсе отсутствует. Поскольку многие дети быстро усваивают, что, проглотив таблетку, можно рассчитывать на похвалу, они с готовностью сами принимают лекарства, часто значительно превышая предписанную дозу. Многие из них годами принимают риталин и аналогичные ему препараты.