Поход в Россию. Записки адъютанта императора Наполеона I

Среди этой всеобщей гибели случилось одно событие, как бы выхваченное из древней истории. Два моряка-гвардейца оказались отрезанными от своей колонны толпой казаков, накинувшихся на них. Один струсил и хотел сдаться; другой, продолжая отбиваться, крикнул ему, что, если он сделает подобную подлость, он убьет его. Действительно, видя, что его товарищ бросил свое ружье и протягивает руки неприятелю, он выстрелил из ружья и убил его в руках казаков! Потом, воспользовавшись изумлением противников, он быстро снова зарядил свое ружье и стал грозить наиболее наступавшим из них. Таким образом, он держал их на почтительном расстоянии и, отступая от дерева к дереву, добрался до равнины и присоединился к своим.

В первые дни после похода на Борисов в армии разнесся слух о взятии Минска. Даже командиры с унынием смотрели по сторонам: их воображение, измученное таким длинным рядом ужасных зрелищ, предвидело еще более мрачное будущее. В частных беседах многие говорили, что Наполеон, как Карл XII в Украину, привел всю армию в Москву на гибель.

Глава VIIIБерезина

Когда собранные от Березины до Вислы гарнизоны, обозы, свободные батальоны и дивизии Дюрюта, Луазона и Домбровского без помощи австрийцев могли образовать армию в 30 тысяч человек[243], нашлись только малоизвестный генерал и 3 тысячи солдат, которые должны были остановить Чичагова. Известно даже, что эта горсточка молодых солдат была расположена перед рекой, куда адмирал и поспешил согнать их, тогда как это же препятствие оградило бы их некоторое время, если бы они были помещены за ним.

Как всегда бывает, ошибка в общем ведет за собой ошибки в частностях. Минский губернатор был выбран небрежно; это был, говорят, один из тех людей, которые берутся за все и не годятся ни на что. Шестнадцатого ноября он лишился этого города и вместе с ним 4700 больных, военных запасов и двух миллионов порций провианта. Уже пять дней, как слух об этом достиг до Дубровны, и тут узнали о величайшем несчастии.

Этот губернатор удалился в Борисов. Здесь он не сумел ни предупредить Удино, находившегося на расстоянии двух переходов, ни поддержать Домбровского, отступавшего из Бобруйска и Игумена. Домбровский после неприятеля подошел к мосту в ночь с 20 на 21 ноября, однако он прогнал оттуда авангард Чичагова, расположился здесь и храбро защищался до вечера 21 ноября; но тут, расстреливаемый русской артиллерией, громившей его с фланга, он был атакован вдвое большими силами и оттеснен от реки на Московскую дорогу[244].

Наполеон не ожидал этого разгрома: он считал, что предупредил его своими инструкциями, посланными из Москвы Виктору 6 октября. Они предусматривали сильную атаку со стороны Витгенштейна или Чичагова и рекомендовали Виктору держаться вблизи Полоцка и Минска. Кроме того, император требовал иметь около Шванценберга умного, осторожного и сообразительного офицера, поддерживать правильную переписку с Минском и разослать других агентов в различных направлениях.

Но так как Витгенштейн атаковал раньше Чичагова, то все внимание отвлекла наиболее близкая и настоятельная опасность; мудрые инструкции от 6 октября совсем не были повторены Наполеоном; они, казалось, были забыты его адъютантом. Наконец, когда в Дубровне император узнал о потере Минска, он сам не думал, что Борисову грозит такая большая опасность, потому что, уходя на другой день в Оршу, он приказал сжечь все материалы для мостов.

К тому же его письмо от 20 ноября к Виктору доказывает его уверенность в безопасности: он предполагал, что Удино придет в Борисов 25 ноября, тогда как уже с 21 числа этот город попал во власть Чичагова.

Только на следующий день после этого рокового дня, в трех переходах от Борисова, на большой дороге, один офицер передал Наполеону эту ужасную новость. Император, ударив о землю тростью, бешено посмотрел на небо и воскликнул:

— Значит, так наверху написано, что мы теперь будем совершать одни ошибки!

Между тем маршал Удино, уже шедший к Минску, ни о чем не подозревая, остановился 21 ноября между Бобром и Кручею, как вдруг среди ночи к нему явился генерал Бровниковский и сообщил ему о своем поражении, о поражении Домбровского, о взятии Борисова и о том, что русские близко следуют за ним.

Двадцать второго маршал пошел им навстречу и соединился с остатками армии Домбровского.

Двадцать третьего ноября он столкнулся в трех лье от Борисова с русским авангардом, который он опрокинул, взял в плен 900 человек, полторы тысячи повозок и провел их под пушечным огнем, ружейными и сабельными ударами до самой Березины; но остатки Ламбера, проходя через Борисов и через Березину, снова разрушили мост на ней.

В это время Наполеон был в Толочине; он велел сделать ему описание позиции Борисова. Ему заявляли, что в этом месте Березина уже не река, а озеро с подвижным льдом; что мост через нее равен 300 саженям в длину; что разрушение его непоправимо, и теперь переход невыполним.