Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Итак, начиная с 1550‐х годов, конница стала претерпевать значительные метаморфозы. Выделились казачьи хоругви (на базе прежних стрельцов) как средневооруженная конница и гусарские хоругви нового типа, которые со второй половины XVI века оснащались средними доспехами (панцири), а чуть позже и тяжелыми доспехами (различными видами доспехов). Тяжеловооруженные конные копейщики стали исчезать. Баторий сохранил это направление изменений, лишь унифицировав, но в массовом порядке (особенно в Короне), вооружение гусар по-венгерски, т. е. путем введения облегченных полудоспехов. Вооружение казаков оставалось неизменным, разве что лук часто заменялся длинным ружьем. Баторий вообще в своей реформаторской деятельности делал большой упор на распространение огнестрельного оружия, введя, например, обязанность всей кавалерии носить пистолеты и привлекая довольно большое количество западноевропейских конных аркебузиров[48].

В пехоте Баторий сделал еще один шаг к унификации, сохранив древковое оружие только для десятников. Остальная пехота была вооружена ружьями, которые постепенно стали стандартизироваться, а их качество улучшалось за счет централизованных закупок оружия. Очень ценным нововведением стало также введение деревянных лядунок, которые значительно ускорили и упростили стрельбу. Большой заслугой Батория останется значительное увеличение численности и роли пехоты. Кроме того, введение выбранецкой пехоты (1578) создавало перспективу получения дешевой и хорошей национальной пехоты, которая, по замыслу короля, должна была со временем заменить иностранных наемников. Однако во время войны 1575–1582 гг. наемники были очень многочисленны, достигая до 50 % от общей численности пехоты, и состояли в основном из венгерских и немецких частей, которые также сохранили свою организацию и тактику в Польше. Это имело тот положительный эффект, что иностранцы стали образцом и одновременно стимулом развития для национальной пехоты, которая, также движимая духом соперничества, начала эффективно совершенствовать свое мастерство.

В области артиллерии и военно-инженерного дела время Батория было простым, но вполне заслуживающим высокой оценки продолжением деятельности Сигизмунда Августа. Баторий расширил королевскую колокололитейную мастерскую в Вильно, работая с этого времени очень эффективно над снабжением Тыкоцинского арсенала и замков Ливонии и восточных пограничных земель Литвы. Хотя король сам ввозил способных специалистов из Италии (а не, как раньше, поступал на службу по собственной инициативе), это не привело к распространению в Польше современной бастионной фортификации.

Способ финансирования войны и государственная система мобилизации оставались неизменными. Среди военных учреждений еще существовали так называемые кварцяная армия и реестровое казачество, теперь основанное на несколько иных организационных структурах и увеличившееся в численности (поднято с 300 до 500, а затем и до 600 казаков). Новым был только институт выбранецкой службы, но, вопреки видимости, не совсем чуждым, так как уже в начале XVI века в Короне предпринимались попытки развития крестьянской военной службы на более общепринятых принципах дворянского ополчения. Еще большее распространение идея службы выбранецких получила в Литве, где она часто применялась на практике во время Ливонской войны.

Дворянское ополчение оставалось, несмотря на некоторые реформаторские попытки Батория, неизменным по своей сути, и малополезным, чьими услугами король в конечном итоге так и не воспользовался. Вместо этого широко использовались некоторые его формы, а именно частные почты магнатов и дворян, участвовавших в войнах в качестве добровольцев. Кроме того, дворянство русинских земель, сохранившее высокий уровень боевого мастерства благодаря постоянным сражениям с татарами, всегда активно поддерживало кварцяное войско.

Несколько иная ситуация была в Литве, военные учреждения которой были уподоблены учреждениям Короны в 1569 году, но на практике процесс подобия занял больше времени. Поэтому так называемый «Земельная служба» (эквивалент ополчения), вновь реформированная в 1566 г., оказалась весьма прочной, ее участие в войне, сначала (до 1578 г.) принудительное, а затем (1578–1582) добровольное, носило массовый характер.

Более значительные изменения произошли в должности великого гетмана, пожизненное пребывание которого на этом посту было законодательно закреплено королем, создавшим образцовый прецедент в лице Яна Замойского. Хотя в прежние времена пожизненное пребывание на этой должности было нередким, оно не выходило за рамки неписаного обычая, зависевшего от доброй воли короля[49].