Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

В ходе военного совета, собранного в июле 1580 года, были рассмотрены три объекта похода: Новгород, Псков и Смоленск. Ряд военачальников и сенаторов настойчиво советовали наступать на Псков. Этот вариант рассматривался уже в 1579 году. Сторонники похода на Псков считали, что его взятие позволит отрезать русские войска в Ливонии от своей страны. По словам Гейденштейна, что этот вариант поддерживали почти все литовцы, утверждавшие, что надо идти на Псков по кратчайшему пути – по территории Ливонии: «Считали, что этот город, как по поводу своего размера, так и известности, заслуживает того, чтобы добыть его даже с большим трудом и жертвенностью». Сторонники похода на Псков утверждали, что он совершенно не приготовлен к защите, стены обветшали, гарнизон слаб, а для Ивана Грозного столь дальний поход польско-литовской армии будет полной неожиданностью[130].

Поход на Псков был связан со значительным риском. Здесь была сосредоточена одна из русских армий, и город находился слишком далеко от Литвы. Армия Речи Посполитой могла достичь Пскова либо через Ливонию, либо вдоль реки Великая, через территорию Русского государства. Вариант похода через Ливонию был отвергнут, а для марша вдоль реки Великой требовалось сначала захватить несколько крепостей. Баторий утверждал, что поход на Псков замедлит военные действия и сделает беззащитным приграничье Литвы, что приведет к угрозе вторжения других армий Ивана Грозного[131]

.

Поэтому, как и в предыдущем году, от похода на Псков отказались, хотя, как заметил Гейденштейн, лишь на некоторое время. «Те, кто хотел идти на Смоленск, – писал он, – были привлечены, прежде всего, его населением и размером, славой происходящих там событий, обязанностью возвращения путем военных действий того, что было утрачено, и, наконец, надеждой на то, что после занятия этой крепости вся настолько огромная Северская земля отойдет к Польше». Очевидно, что сторонниками этого варианта были литовцы, особенно заинтересованными в возврате Смоленска. Для них он был гораздо важнее, чем Ливония. Смоленск был ключом как к Москве, так и к Литве[132].

Противники такого варианта утверждали, что:

поход на Смоленск будет требовать большого отклонения от реки Двины и от Ливонии – а целью этой войны является именно восстановление Ливонии;

кроме того, невозможно вообще сравнить северскую землю с Ливонией, ни по количеству городов, ни по удобному расположению на берегу моря, ни, наконец, учитывая уровень образования соседних народов.

Для польских шляхтичей была более важной Ливония, так как здесь они могли рассчитывать, в отличие от Смоленской земли, на получение должностей, земель и королевских наград.

Нунций папы римского Джованни Андреа Калигари в начале августа сообщал в своих письмах в Рим, что разговаривал с Баторием, который в ходе беседы рассуждал о нападении на Смоленск, при возможности проведения генерального сражения с русской армией. Королю сообщали, что Иван IV ожидает удара на Смоленск, поэтому концентрирует здесь значительные силы, что давало шанс провести генеральное сражение. Однако король опасался того, что сведения об укреплении русскими города окажутся верными и вместо полевого сражения русские просто укроются в крепости.

Таким образом, в 1580 году от планов наступления на Смоленск отказались. Главной причиной этого послужила не столько информация об укреплении Смоленска, сколько о наступлении шведов в Ливонии. Цель похода надо было смещать ближе к Ливонии, иначе ее всю могли захватить шведы. Поэтому целью похода были выбраны Великие Луки. Вероятнее всего, Баторий прислушался к мнению польской шляхты, которое было выражено польскими сенаторами в Чашниках. Именно возврат Ливонии провозгласил своей целью Баторий после прихода к власти, поэтому шляхта с полным правом могла требовать ее реализации.

Вследствие того, что военные планы держались в строгой тайне, трудно сказать, когда именно возникла идея похода на Великие Луки. Возможно, что она с самого начала рассматривалась в кругу ближайших королевских советников. Поход на Великие Луки был продолжением наступления на северном направлении, целью которого было создание территориального клина, вторгающегося на земли Русского царства и отрезающего его от Ливонии. Здесь находился узел коммуникаций, дававший царю возможность снабжать русские гарнизоны, находящиеся в центре Ливонии. Из Великих Лук в будущем можно было блокировать царские войска, планирующие нападение из Пскова на Ливонию или из Смоленска на Литву. Считалось также, что марш на Великие Луки давал такой же шанс на генеральное сражение, как и наступление на Смоленск[133].