Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Канцлер 6 октября поручил Николаю Уровецкому сколотить мост для того, чтобы шестами подвести его к крепости и создать переправу для воинов, шедших на штурм. Одновременно Замойский приказал провести окопы и рвы от лагеря против крепости. Немедленно после окончания трудоемких работ, 8 октября установили пушки. За это же время был построен мост Уровецким из материала, заимствованного от единственного уцелевшего высокого здания, так как все остальное было сожжено гарнизоном. Замойский велел затем расставить на острове много орудий, чтобы поражать огнем прямой наводки вышеуказанные три больверка. Еще одна батарея была устроена на юго-западном берегу озера, для того, чтобы гарнизон не мог вырваться через противоположные ворота и окружить штурмовые подразделения, которые будут переправляться по мосту и будут штурмовать крепость с фронта. Эти орудия также должны были вести огонь вдоль стен, чтобы отбросить тех защитников, которые занимали оборону на больверках, находящихся севернее указанных раннее трех больших больверков.

После того как батареи были установлены, а мост построен, Замойский решил начать штурм. Находившийся у подошвы крепости палисад Замойский обратил себе на пользу. Он приказал сделать большое количество мешков из чепраков и попоны лошадей. Замойский объяснил солдатам, что орудия крепости имеют мертвую зону, а для защиты от ружейного огня при высадке на берег он приказал им эти мешки прикрепить к кольям и, под их прикрытием, немедленно рыть траншеи и апроши к стенам. Впоследствии из этих апрошей и траншей было можно отразить вылазку гарнизона и зажечь больверк. Тому, кто подожжет крепость, Замойский пообещал 400 злотых[241].

10 октября мост, находившийся на расстоянии от лагеря, подтянули в место напротив крепости и начали наводить. Эта работа стоила значительных жертв – число убитых достигло 80 человек. Гейденштейн пишет: «Но плот оказался слишком малым, чтобы на нем возможно было пристать туда (к противоположному берегу), и потому на этот раз они и другая сторона прекратили свои действия и удалились»[242]. Очевидно, речь идет о том, что мост оказался коротким.

Когда стало ясно, что мост слишком короткий, его начали вытаскивать на берег, чтобы прикрепить дополнительные секции-плоты. Гарнизон продолжал вести орудийный и ружейный огонь, и солдаты, державшие канат, выпустили его, будучи поражены выстрелами.

Три пехотинца, Дзялынский пишет в дневнике о двух гайдуках, пытаясь удержать мост, который был подхвачен сильным ветром и отнесен к ближайшим больверкам, вскочили на него. Часть гарнизона, сев в лодки, попыталась захватить мост. Польские солдаты, разрядив в защитников ружья, отбивались шестами и смогли столкнуть в воду нескольких русских. В конце концов, когда их стали окружать, они вскочили в ближайшие лодки, с которых сбросили защитников, и, оставив мост, спаслись. Тем временем мост ветром был прибит к противоположному берегу, и, хотя защитники крепости попытались его захватить, несколько польских всадников, посланных Замойским, отбили его.

В этот же день мост был отремонтирован. Однако солдаты, удрученные неудачей, теперь уже не так охотно принимались за столь опасное предприятие. 11 октября Замойский приказал своему родственнику Николаю Уровецкому притянуть мост к сваям и привязать к кольям. Чтобы людям не препятствовала стрельба из крепости, гетман приказал набить большие мешки коврами и повесить их по сторонам моста. Уровецкий ревностно взялся за исполнение приказа и вместе с несколькими воинами, невзирая на многочисленные пули, навел мост. На него немедленно взошли солдаты, главным образом венгры. Передовые посты гарнизона, стоявшие на берегу, в это же время укрылись в крепости[243].

Сойдя на берег, как и было приказано, гайдуки начали рубить топорами частокол. Но вскоре, предпочтя опасность гибели, чем терпеть неудобства от холода и желая поскорее закончить дело, они, не набросив мешков на колья, не построив никаких траншей, т. е. не выполнив приказа и даже не дождавшись, пока артиллерия собьет со стен глину, бросились вперед, с целью зажечь больверки.

Гейденштейн сообщает: «Неприятель уже обнаруживал довольно явные признаки страха и смущения, но пока наши довольно долго занимались палисадом, так как было два ряда кольев, и ширина каждого ряда была немного менее 10 футов, пока они посылали за озеро Георгия Суффи (Georgius Suffius) принести факелы и горючие материалы и пока приготовляли все другое нужное, неприятели собрались снова с духом и, выбежав из задних ворот, окружили Венгерцев. Враги находились сами в гораздо лучшем физическом состоянии, нежели наши, которые были почти неспособны от холода и мороза к сражению; они были вооружены длинными копьями и острым загнутым мечем, который у них называется бердышем, и сражались против людей, снабженных коротким оружием и копьями. И так они обратили Венгров в бегство; одни из наших были перебиты, другие, толкая в толпе друг друга, бросившись в озеро, потонули»[244].