Походы Стефана Батория на Русь. 1580-1582 гг. Осада Пскова

Между спешенными аркебузирами и венгерскими пехотинцами и стрельцами завязалась получасовая перестрелка. Затем венгерские гусары из передового охранения Альберта Кирали (более 90 всадников) переправились через реку севернее моста и смелой атакой обратили стрельцов в бегство. Опасаясь новых засад, Кирали отказался от преследования и стал ждать прибытия передового отряда Барбели (200 всадников) и главных сил Збаражского[227].

Однако они прибыли поздно – только утром 20 сентября. Дзялынский сообщает: «Когда у пленного спрашивали о числе войска, он ответил, что их теперь до 40 тысяч, так как прибыла подмога из Смоленска и из Холма. Тогда воевода брацлавский советовался с ротмистрами, что делать; одни настаивали на том, чтобы вернуться, другие предлагали здесь окопаться и между тем послать к королю за советом и помощью; третьи советовали все-таки идти вперед во имя Господне, стараться добыть языка и разведать, будут ли силы неприятеля соответствовать нашим, дать сражение, а если их и обратят в бегство, то, не имея тяжестей и других impedimenta, легко могут уйти. Затем на следующий день, во вторник, воевода брацлавский разослал во все стороны добывать языка, а сам медленно подвигался с войском, выслав вперед несколько сот конных панов, дворян и товарищей с аркебузами, Самуила Зборовского, Фаренсбаха и Собоцкого. Идя скорым маршем, они встретились с нашими, высланными для языков; у них уже было 9 достаточно хороших пленных, от которых и узнали, что русских всего 10 000, что они уже знают о нашем отряде и выслали всех своих вперед, так что их набралось около 2000, почти самых отборных людей великого князя московского»[228]. Хотя в итоге было решено продолжить поход, вся акция, задуманная как внезапная, провалилась.

Русские с самого начала заподозрили, что крупные силы армии Речи Посполитой перешли в наступление. Хилков был даже убежден, что поляки намерены захватить Торопец. Считая, что он не в силах противостоять польско-литовским войскам и имея приказ Ивана Грозного, запрещающий вступать в бой, он поспешно отвел свои войска от Торопца вглубь Русского царства. Против поляков он оставил отряд, насчитывающий, по оценкам поляков, около 4 тыс. конницы, под командованием Дементия Черемисинова и Григория Афанасьевича Нащокина. Воеводы получили приказ остановить противника, если силы окажутся равными. Гарнизон Торопца сжег город и укрылся в крепости. Попытка Кирали обойти русских кружными дорогами и отрезать им путь отступления в районе деревни Селенье не удалась, хотя его отряд был усилен 25 конными казаками и таким же количеством пехотинцев, посаженных на коней. Русское охранение отступило раньше, чем ожидало польское командование, и оповестило гарнизон Торопца, а также Черемисинова и Нащокина, немедленно отступивших. Польские войска немедленно начали преследование, двигаясь по Торопецкой дороге. Командиры русского арьергарда вскоре поняли слабость польского передового отряда Барбели. Поэтому они решили дать бой в благоприятных условиях местности.

20 сентября около 16 часов отряд Кирали (170 всадников), ведя бой среди болот и лесов с русским охранением, вышел на равнину у Торопца. У деревни Ольховка его ждали 1000 русских всадников, готовых к бою: на правом фланге стоял татарский отряд, на левом – русский. Основная часть русских войск отошла за реку Торопу и там приготовилась к бою. Воеводы Черемисинов и Нащокин правильно предположили, что атака противника будет вестись по «царской дороге» через дамбу на реке ниже Речанской мельницы и далее на север к Торопцу. Кирали (к которому присоединились 200 венгерских кавалеристов Ежи Зибжика) не хотел подвергать себя фланговому удару, отказался от атаки и выдвинул вперед только разведчиков. В первую очередь он заботился о получении «языка» для выяснения ситуации. Ведь пленный мог дать информацию о том, подготовили ли русские засаду или планируют затяжной бой, чтобы выиграть время и дать своим основным силам возможность беспрепятственно отойти[229].

Однако русские всадники «якобы начали отходить», желая подставить польских всадников под удар. Именно тогда гусар из хоругви Николая Язловецкого Карват Глух решил захватить пленного. По словам Л. Дзялынского, «он вынесся вперед с копьем, но горячий конь занес его в самую середину русских. Видя, что спасения нет, он соскочил с коня и, переломив об одного копье, затем выхватил саблю и убил нескольких из них; но потом русские, окружив его, изрубили в мелкие куски»[230].