Читаем Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары полностью

3 ФЕВРАЛЯ — Авраам Линкольн — охотник на вампиров: лучше всего работает как эксперимент в классическом сторителлинге, до предела сводящий фабульное действие к sort of platform для работы с пластическим образом; возвращение переднего плана в соединении с рисунком освещения, найденным в 2000-е; для меня — перековка, sword, виноград, пылинки, жена Линкольна в старости похожа на Станислава Ярушина в образе миссис Бэйтс; Мюнхен: «мой» каст, включая Валерию Бруни Тедески — it's easier for a camel; кентавр-минотавр, Олимпиада и история; связь с предыдущим фильмом через постер с Бельмондо (композитор Мишель Мань, ха-ха); опять три акта как три эпизода телесериала (три, три, три), взгляды в камеру — дети спрашивают, почему я в маске, глядя не на Эрика Бану, который уже снял темную повязку с глаз; постер «Аферы» в кадре (прокол со временем — or should I say a loophole — это реплика Джеффри Раша про last August в конце; is there really, таймлайн прочерчен, благодаря линии с рождением ребенка); в обоих фильмах герой по наивности is involved in crime which he does not question early enough as he should, ну и 9/11, конечно же, на закуску; уже на следующий день всплыл вопрос — куда пропадает персонаж Крэйга после той операции отряда дельта и не мог ли он быть предателем

4 ФЕВРАЛЯ — ночью снился какой-то фильм, в котором я был Недом Лендом в исполнении Керка Дугласа и почему-то взял на себя командование подводной лодкой; из-за плохого отношения к экипажу меня бросили посреди океана; так история выдвинула других людей, в стоп-кадрах рассказывалась их дальнейшая судьба — одного из них, японца по имени Дойцу Мацусито, играл Маттьё Амальрик. В доме отключили свет, дверь на лестницу не получилось открыть, поэтому я не смог выйти на улицу, чтобы купить салфетки для протирания книг, и с помощью туалетной бумаги справился с какой-то частью книг. Потом свет дали, я сходил в магазин (повалил сильный снег, как будто его дожидались эти несколько часов), весь оставшийся день протирал книги. Из интересного: цепочка «Когда комедия была королевой» (вспомнилось) — мемуары Мака Сеннетта — Olympus Has Fallen (вспомнилось) — фраза из мемуаров Моуринью («Finita, как сказал Дмитрий Аленичев, проходя к нашему Олимпусу»; мальчишка на фотографии — это не его сын); «Джозеф Лео Monkey Bitch» — это четырежды я; Пьеро — это может быть «Пьер Оронакс», в нашей версии — Михаил Кононов, начальник Чукотки и учитель из «Большой перемены»; уже решил, что вечером буду смотреть «Проклятие золотого цветка», и где-то под вечер вспомнил выражение «бляха-муха», которое в памяти сопровождалось отчетливым голосом мамы. На немецком блю-рэе посмотрел ролики: Se jie, Burn After Reading, Горбатая гора, Элегия (Патриция Кларксон дает секс специально для сомневающихся, я так понимаю); в самом фильме можно было отметить внимание к тем «действиям», при помощи рук (как у Ву или у Ана Ли), которые имеют отношение к разным атрибутам королевской жизни — потом можно предположить, что головные уборы и прически наверняка обладают каким-то символическим значением; любое движение мотивировано смыслом движения в кадре, в остальном даже удивительно, как он построил, наверное, большую часть фильма исключительно на крупных планах; смотрел без перевода, в принципе, все понятно; слова — power, excess, plenty, «много», еще chamber: камерный конфликт вырастает в битву, появляется «войско» («тьма» по-русски), тогда как в «Доме летящих кинжалов» — наоборот, войско исчезает, и остаются только трое главных героев; немотивированный свет на лицах связал всю линию с освещением с чемоданчиками из Олдрича, Тарантино и Repo Man — там был «свет». После этого можно было идти спать, но я поставил «По рукам и ногам» Девиля для списка-2005 — и на это был весь расчет (в самом начале фильма на часах 1:30 — и у меня было почти ровно 1:30 ночи); фильм застал меня врасплох своими отсылками к «George dimension», и не отпустил до конца, заставив думать о бабах и всякой дряни, с ними связанной, так, что как кино это смотреть было просто невозможно; был ли это чистый send-up или я чего-то не понял (мобильный телефон, взгляды в камеру); упоминание слов «жарко — холодно» подсказало связь с предыщущим фильмом (жар у героини Гун Ли) и Мюнхеном (меня так же бросает из огня да в полымя). Кроме того, стало ясно, что мне помогают писать сценарии; не будь тут sinister подтекста, как обычно, все это было бы восхитительно; проколы: 1) языковые игры, музыкальность — они знали, что мне понравится; 2) натурализм в будуаре — я бы назвал рецензию «Трах и страх», фильм выдает с головой то, как выглядит в кадре Беар — «легкая женщина с тяжелым лицом», они знали, что меня этим не провести; впрочем, никто и не собирался ставить точку. Farce majeure, forcing me, форсаж, быстрые и яростные (fast and tiresome, more likely). Что-то пропустил: пистолет-веер. Ночью понял, в чем была шутка в переводе названия фильма Судзуки как «Драчун Эледжи».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза