Читаем Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары полностью

22 ФЕВРАЛЯ — приезжал отец, фокус с оберткой от мороженого в мусорном ведре, повторил про Харьков — «вот что с людями делает любовь», «и перо за это получай», вспоминал, как зовут того паренька (Эдуар Баэр), любимый эпизод из «Сохраняя веру», синдром Туррета, Доминик Торрето, ходил за DVD, искал в Интернете шахматную задачу «Переход Наполеона через реку Березину», все настаивали, чтобы я посмотрел Combien tu m'aimes или заказал «То лето страсти», «Толстому нравится Пересильд? Всем нравится Пересильд», девушка в магазине пиратских дисков бросила взгляд, как у Ильи Новикова (я подумал — «Алесь Мухин»); на переходе у дома мужчина спросил, как доехать до Реутова, телка Наута, Шу Ци (ши цу), Винг Рэймс Diamond Dog, все обсуждали вчерашний просмотр «Метро», прозябать на лаврах, у меня аудитория больше, чем у «Титаника», интересно, какой у меня рейтинг, «Форсаж 4» (they should have grown up with their audience, instead they’ve been doing the same thing again, again and again), может Дизелю отрастить волосы, Стэтэм HAD hair in «London», бегающие глаза под веками, сцена с Джессикой Бил (спасительница Эррола Морриса — после этого придумал сделать полочку porn, документальное кино, анимация и т. д.), он бы мой ответ вечность дожидался, Дженнифер Лав Хьюитт играла Одри Хепберн на ТВ, Сэн и Чихиро, журнал Shape is where I draw the line («Does she know the line?» — «You're kidding? She drew the line»), заголовок: «Джессика Бил: I'm more grown-up than George», МК — интеллигентная газета, на диске с «Форсажем» был ролик «Домового», о котором я вспоминал; поехал в третий раз за «Пятью невестами», еще купил «Служебный роман: наше время», Мозес Кейптануи, какая грязь Аргентина-Ямайка пять раз, я сбежал с Аси Клячиной и мы с Бушкой поехали смотреть студенческий КВН, apparently передача «Что? Где? Когда?» не единственное место, где можно зарабатывать деньги своим собственным умом; новый «Служебный роман» не кино, а просто типы из офисной жизни, «Пять невест» (только похвалишь нашу актрису — так она сразу же начинает перерабатывать), con trust, только у любимой 23, это явно не день Армении, «Карточный домик»: everybody dances around me (except for Monica — she sleeps with me, everyone else dances), sex in politics, женщины, пьеса, Мартовские иды, lapses в драматургии, откровенность, сенд-ап (Спейси и театр, сцена из American Beauty, фраза lend a hand), Вивальди, «Метель» Свиридова, отсылки ко всем фильмам по современным пьесам, что я знаю (двум); isn't it more interesting to dominate a man who can make you submissive like no one else and actually begging for more, isn't it; пойду побрею голову — может, хоть «Золотую маску» дадут, вон у Пеговой уже две; эпизод «Альфа» про гаражную распродажу

23 ФЕВРАЛЯ — Альбина Джанабаева выкручивается из ситуации вроде той, в которой были мы с отцом тогда в Москве, гольф с Харрисоном Фордом и Мэгги Смит; кино, вино (раки) и домино; утренние пересмотры сцен из «Альфа»; биссектриса — это крыса, идет какое-то строительство или зачем тогда нужно это время, газопровод, «Призраки Гойи» по пути на Савеловскую, ДР Андрея Смирнова (как звали Пешкова — отличный shot, Павлик Морозов, Максим Максимыч, и т. д.), A Man Apart, Виккерман решил задачу (отдельные полочки для тематических дисков, поместилась та деревянная коробка), Стамбул город контрастов, операция бетон, «Крепкий орешек 2» (slide rule, Dulles, другой финал с взлетающим огнем), Молтин о «Крепком орешке 3» (12 серий подряд), футбольный мяч на заднем сиденье, фамилия Карвер и проходной механизм, Спайк Ли (his A and B films), София Вергара, Айронс посмотрел в камеру, решил загадку с канистрами для воды (did I just win a banana?), am I finding easter eggs during a movie like that wolf, Джордж Дзундза в двух фильмах со словом «инстинкт», актер по имени Грэм Грин, you're good — here's a black woman for you, kids must be allowed to watch Die Hard movies without the hidden perspective first, it’s much, much worse than anything Roger Ebert put or could have put in his memoirs, dismembered figures, disfigured members; «Карточный домик, ep2»: кто чего хочет от жизни, отсутствие отношений, boredom of politics, making politics look dull, David Fincher doesn't want to make movies anymore, Kate Mara's character wants success but actually a child, сериал делают паузы и длительность декораций, с этого открытия можно начинать смотреть, otherwise — hardly watchable and/or penetrable, главное слово — absence

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза