Читаем Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары полностью

24 ФЕВРАЛЯ — сон, в котором черному королю был поставлен красивый мат; подсолнух; balls и valseuses, «Сезар и Розали» (нда не произносится), заказ на ОЗОНе, красные шнурки, Му-му (коровка появилась ниоткуда на подносе), Playboy (Полянский, Дауни-мл., 50 сент, Лех Валенса и фашистский преступник рассказывают), my sweet torturers, в Интернет-кафе часы отставали на час, и я опоздал в «Октябрь» на «Охоту», а вместе с ней и на Zero Dark Thirty; в метро девушка с восточными чертами прикрывала рот рукой; «Красный рассвет» (много отсылок к мыслям и образам, т. е. куплены именно те диски; все идет по плану), фиолетовая корова (новый аромат на руках Джессики Честейн в Плэйбое, который я выкинул в мусорное ведро на выходе из Арбатской), Троя с Питтом: not caring about these characters, неуважительный к зрителям, которые забудут имена героев на выходе из зала, представляю, как kids after school идут на фильм и потом в Макдональдсе обсуждают: короче, Питт убил того, а тот чувак из «Халка» рассердился, и потом еще Леголас, избавлен от any point of interest except the easiest way to lure a person to give his 10 bucks away — звезды и экшн, Pitt’s trying to grow out of that movie, possessiveness can be cured if treated correctly, afraid of dusks, afraid of dawns, первобытно-общинное, Фрида кус-кус Пинто, курочка по зернышку — ястребок по печени, «Карточный домик, ep3»: out of time, out of space, and this is how the message read — science fiction, it's a pity there weren't more mortal sins — they could have made 7–2, Спэйси делал сэндвичи (that's why we've got two times bread you have), финальная сцена — это эффект Кулешова, контраст ее screen persona и драматургии роли, попробуй разберись, что стоит за ее улыбкой; deer stalker (в том номере Плэйбоя было интервью с Камбербэтчем), here’s what: if you cannot pronounce my last name, you know where to go to teaching lessons, Вольфганг Питерсен — ребус; Кант Бидонне; Долорес Банал; throwing jokes without really wanting it (key to perfect comedy — desperation); татуировка на заднице: open 24 hrs; «я люблю тебя» — я могу сказать это себе в любой момент; вопрос из игры «О, счастливчик»: «Лилия любит?»; ночь «Оскаров», Юрий Гладильщиков, Кристофер Пламмер и Энн Хэтэуэй, Skyfall; есть ли в фильме «Арго» какая-то языковая проблематика, связанная с Францией

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза