Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары

По-моему, передача «Вечерний Ургант» — очень страшная, потому что с экрана человек кричит о проблемах, которые его очень волнуют, и знает, что никто не придет, потому что у людей, которые его окружают, есть отговорка — богатый, московский, или еврейский, каждому свое — чтобы не проявить сострадание. Это не страшно, потому что должен появиться человек с огромным сердцем, который полюбит вообще всех этих людей, которые думают, что их нельзя полюбить, и замолчат. Не будет никакой чуши, которую мы слышим с обеих сторон, ничего этого. Это не будет какой-то особенный человек — это будет обычный человек, которым мог бы быть любой из нас, но он будет только один. Вот Москва удивительна в том, что, ломая вообще всех, кто мог бы принести ей самой и людям в ней пользу, она не допускает и лжепророков. Потому что, конечно, найдется много таких, кто сначала будет кричать: «Я — человек с огромным сердцем!», «Нет, это я — человек с огромным сердцем!».

Интернет превратился в какую-то дьявольскую помойку буквально за несколько лет. Раньше это было место упоительного mind's stuff, теперь в него можно заходить из желания наказать себя за грехи, не позволив себе становиться художником.

МАРТОВСКИЕ ИДЫ

Почему Джордж Клуни, с его характером художника, идеализмом и стремлением к величию, снимает такие посредственные фильмы? И я не имею в виду фильмы, которые получились посредственными, — его фильмы как будто бы стремятся к посредственности. Думаю, что дело тут не в недостатке таланта: он же сам выбирает проекты. У меня есть такое ощущение, что как режиссер Клуни специально придавливает себя, как планкой, в наказание за тщеславие, которое, возможно, усматривает в своей профессии. Не знаю, насколько он отдает себе в этом отчет.

В середине ноября с интервалом в один день прошли новости, что Джордж Клуни подумывал о суициде в 2005 году, когда повредил спину на съемках «Сирианы», а Брэд Питт отвел себе три года актерской карьеры, после чего повесит лицо на гвоздь.

В «Мартовских идах» многое построено на наивности молодых героев: главный герой не понимает, что его сдал Хоффман, так как даже не включает его мысленно в список тех, кому известно об его встрече с конкурентами, хотя он сам ему о ней рассказал; он просто не допускает такой возможности, и набрасывается на того как на единственного, кто мог это сделать; тот паренек, которого назначили на место Гослинга, сообщает девушке о перестановках, излагая важную информацию, которая приведет к ключевому сюжетному повороту, не понимая, что это означает для нее; с самого начала непонятно, кто из героев на какой стороне и кем приходится другому, потом вся ситуация возникает из того, что, придерживаясь своих принципов, человек не видит или специально закрывает от себя мотивации другого; так Хоффман напирает на то, что Гослинг предал его и компанию, хотя, скорее всего, видит, что тот сделал это не из откровенной подлости; просто его принципы только в этой и ни в какой другой области человеческих отношений стоят выше любых полутонов.

В результате кризиса идеализма в начале XXI века Россия выйдет на первый план в международном масштабе именно потому, что останется единственной страной, для которой возврат к социалистическому идеализму не будет возможной перспективой: именно отрицание тех событий, за которые пытались уцепиться идеалисты в 2000-е годы вроде Джорджа Клуни, не позволяло им вырваться в ту область, которую они же и наметили. Клуни, похоже, адвокатирует какую-то форму трансцендентного социализма для Америки, но смыслом фильма «Мужчины, смотрящие на коз» было подать идею русским людям. Нам, кто в конце 2009 года находился в ужасе от происходившего.

Клуни — первый режиссер, кто показывает, что характер художника невозможен без поиска политической позиции; что для мужчины это является таким же неизбежным следствием, как поиск в мире unheimliche.