Читаем Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары полностью

Вообще у этого персонажа лучшие реплики. Он хватается за парашют прыгнуть за ними, Наташа говорит ему: «Осторожнее, капитан, they're practically Gods». А тот: «Я знаю только одного Бога, and I'm pretty sure he doesn't dress like that». Все-таки интересно, приплел туда Шекспира. Фильм к тому времени так ужасен, что работает только второй план, и это интереснее, чем обычные, «никакие» блокбастеры конца 2000-х, из которых все это выросло.

Потом началась возня со спецэффектами, и я опять не смог это смотреть.

В середине фильма между членами группы возникают разногласия, так что оказывается, что мир должны спасать самовлюбленный тип, больной доктор, супергерой и вообще непонятно, кто здесь добро, зло и так далее. Таким образом, внося сомнение в положительных героев, авторы inadvertently (or do they) переносят внимание на взгляды, высказываемые персонажем, помеченным в сюжете как «зло», вызывая этим у простого американца глубокий внутренний разлад.


10 сентября с утра папа оставил конверт в почтовом ящике, и я пошел покупать пальто, а потом писал первую половину «Сказок Гофмана».

В тот день придумал такую шутку:

Встречаются двое киноманов, у обоих любимый режиссер — Дж. Дж. Абрамс, в списке любимых фильмов названия — после 2001 года, все новые релизы получают от 8 до 10 баллов, и т. д. Один говорит:

— Вчера услышал в одном стареньком фильме анекдот: «Идет по лесу семья помидоров. Младший сын не поспевает, отец-помидор его догоняет, наступает на него ногой и говорит: не отставай, кетчуп».

Вечером я позвонил Тамаре и уточнил ее адрес.


КОНЕЦ ФЭЙСБУКА — 11 СЕНТЯБРЯ

С утра я начал делать вторую половину «Сказок Гофмана», но остановился около трех часов дня и пошел купить Тамаре «Цветы войны». Потом отправил Тамаре диск, и сел за «Сказки Гофмана», а параллельно накатал следующий текст:

В такие времена, как сейчас, когда ни у кого нет авторитетов в киноведении, и любой может сказать о кино то, что он хочет, особенно хорошо становится ясно, что никакого киноведения в ХХ веке не было, и те, кто им там занимались, конкретно облажались в том смысле, что не смогли построить даже мало-мальски универсальной базы, которую любой мог бы охватить за несколько лет упорного труда, двигаясь по тем точкам, намеченным в сторону истины. Вместо этого люди смотрят в экран десятилетиями, не понимая, что у них перед глазами, и потом злятся, когда другие люди, которые поняли еще меньше, и потратили на это меньше времени, не считают свое право оценивать кино и разбираться в тонкостях киноязыка сколько-нибудь меньшим. Никто из этих людей, что интересно, не хочет, чтобы среди них действительно появился кто-то, кто поведет их за собой к истине, ин фэкт, все чаяния их нацелены на то, чтобы воспрепятствовать подобному воссоединению с другими, и привести к обособлению друг от друга, которое есть не что иное как соборность тел в физическом мире. В эту эпоху каждый стал сам за себя, и в лучшем случае люди объединялись ПРОТИВ того, кто мог разрушить такую картину мироздания у них в головах. Но и это неверно. В глубине души у всех этих людей было желание чтобы кто-нибудь пришел и стал для них этим человеком, и того, кто потакал их мнению, кто разговаривал с ними на Фэйсбуке, они презрительно отталкивали как человека, который недостаточно проявил старание для этого, и как будто бы в отместку за это принижение себя начинали принижать его еще сильнее: как будто именно потому, что он НЕ постарался подняться над людьми, люди его презирали.


С людьми стало невозможно общаться, и до тех пор, пока не появятся люди нового типа — которые не будут заинтересованы ни в чем, кроме того, какое искусство они могут отдать другим людям (в этом будет их единственный, феноменальный эгоизм), — на улицу можно вообще не выходить.


12 СЕНТЯБРЯ

С утра встал, проработал третий акт «Сказок Гофмана», главным открытием стало, что три акта фильма — это XIX, XX и XXI-й век, что получилось из просмотра акта Антонии, как никогда не видел его ранее.

Пошел платить за Интернет, купил антивирус

Приехал отец, привез воду

Потерял флэшку, которая нашлась у провайдера в офисе

Начал переписывать фильмы с VHS

Вечером смотрел пропущенные фильмы 2012 года: «Ворон», «Свет мой, зеркальце», «Хижина в лесу»


13 сентября главным открытием было придумать рассказчика в «Сказках Гофмана», который становится в конце Томасом Бичемом. Кроме того, в этот день я понял, что помню фильмы «Арчеров» покадрово, и что в будущем фильмы будут учить и рассказывать наизусть, как стихотворения.


14 СЕНТЯБРЯ — ДИКАРИ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза