Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары

В тот день в «Вечернем Урганте» музыкальным гостем была Полина Гагарина в красных перьях. Выходит женщина, вся из себя, поет про бабью долю, сама уже скоро будет как мужчина, а ведущий выходит с накладными бровями, понимая, что кроме как спрятаться в юморе он не может придумать в ответ ничего, что не выходило бы за рамки его характера, и все такие — блин, что же делать, потому что если ее не сдержать, всем труба. А он шутит про Брежнева.

25 сентября выложил аватар с Джоном Миллзом в образе Платона Каратаева, стоящего на коленях перед иконой в «Войне и мире» Кинга Видора. Написав сопроводительный пост, потом убрал его, оставив только картинку. Раньше я думал, что если в России когда-нибудь появится культура, которой можно гордиться, то одним из пагубных последствий этого будет то, что гордыня в нас возрастет в невероятной степени даже по сравнению с той, что уже имеется. Но потом я понял, что эти две вещи несовместимы, и теперь думаю вот о чем: если уж сложилось, что мы стали специалистами по пусканию пыли в глаза, не станет ли такое новообразование как настоящая культура shattering ударом для национального характера? Что мы будем делать, если не сможем важничать на пустом месте из-за отсутствия оного? Возможно ли, что значимая, в мировом масштабе, культура в России не появится в ближайшее время потому, что такая базовая черта характера просто не может сотрясена без потери некой части самосознания, определяющей для нации? Единственное реальное развитие, которое я вижу, — это если с огромной культурой появится и огромная humility, но это сегодня многим не понравится, не правда ли. Придется сначала отбиваться от тех, кто глотку перегрызет за великое советское кино.

26 сентября работал над «Графом Шпее» через португальские субтитры. Звонил Андрей, который посмотрел «Прометея».

27-го у брата была свадьба. Вечером «Вечерний Ургант» начался с кульминации: ведущий опять вывалил на нас эдипальную подоплеку своего характера, рассказав, что папа любил его грудастых одноклассниц. Потом у него в гостях была Анастасия Заворотнюк, у которой на выходных была премьера своего шоу, и несла бабью чушь, а он ей подыгрывал, как баба соревнуясь с другими мужиками. Отменили передачу «Прожекторпэрисхилтон» из-за занятости двух ведущих на другом телеканале, напоследок показали пародию на фильм «Свой среди чужих, чужой среди своих».

28-го я делал 4-й акт «Графа Шпее» по португальским субтитрам. В «Спорт-экспрессе» был материал о примерах джентльменского поведения в футболе, по случаю поступка игрока «Лацио» Мирослава Клозе, который попросил не засчитывать его гол, забитый рукой, в матче с «Наполи».

Получилось так, что в этот день я взял на себя целый четвертый акт, и около пяти вечера, обнаружив, что на другом компьютере отключился Интернет по причине израсходованного трафика, пошел платить за него, но когда вернулся, понял, что не успеваю закончить, и отложил это дело на следующий день, а пока же начал подготовку к «Встрече в лунном свете». К тому времени мы с отцом уже запланировали конец будущей недели как повод съездить на дачу вместе, а 4-го числа, в четверг, у отца был День рождения, и я уже купил билеты на спектакль «Божественная комедия», поэтому мне нужно было уложиться до среды включительно со следующим фильмом.

В тот день у моей двоюродной сестры был День рождения, и я звонил в Днепродзержинск.

Утром 29-го мне пришло в голову, что эта книга станет первым произведением того времени, где киноведение пойдет в merger с литературой и философией, и примером деятельности homo metaphysicus как в выбранной форме подачи материала, так и в круге тем, которые при этом затрагиваются.

Вечером по первому каналу в прямом эфире объявили города, принимающие ЧМ-2018. Блаттер начал с того, что этот долгий путь начался в Цюрихе 2 декабря 2010 года, а сегодня уже 29 сентября 2012 года, и мы не в Цюрихе, а в Москве.

30 сентября был день Фэйсбука, я слушал мелодию Франсуа де Рубэ на сайте «Афиши» и придумал снимать «Экстравертов» под музыку. Давно не было такого контраста, как между этим прекрасным днем и тем, что последовал за ним. Все испортил новый фильм, вышедший на той неделе.

LOOPER — 1 ОКТЯБРЯ

Днем через Сергея Козина на меня вышел Олег, я ответил Сергею, что у меня нет телефона теперь, и когда он уточнил, все ли у меня в порядке, сказал ему про пять томов. Я работал над вторым актом «Встречи в лунном свете».

1 октября кинокритики протестовали против ареста иранского режиссера у кинотеатра, где проходила церемония открытия недели кино Ирана в Москве. А я ходил на фильм Looper, что не менее страшный экспириенс.

Во второй раз после «Судьи Дредда» я подумал, еще перед сеансом, что кинотеатры эволюционируют в дома, где человек будет наказывать себя в двухчасовых сеансах самопрезрения. И сегодня под это подпадают все кинотеатры — и артхаусные, и сетевые. Поход в кино уже окончательно практически превратился в пытку для органов чувств.