Покорение Сибири: Мифы и реальность

В соприкосновении с сибирскими древностями было две приятных и завораживающих стороны. С одной стороны, конечно, завораживает древность. Трудно передать ощущение, когда берешь в руки тюркский палаш VI века, почерневший от времени и без рукоятки. Это оружие использовалось в те времена, когда еще только-только появились первые славянские государства, и Москвы еще не было на карте. Таким оружием тюрки покорили огромную территорию от берегов Восточно-Китайского моря до низин Каспия. Заржавевший наконечник стрелы с костяной свистулькой когда-то с пронзительным визгом настигал и впивался в чье-то тело. В железное стремя с тонкой серебряной инкрустацией воин могущественного Кыргызского каганата ставил свой сапог перед отправкой в завоевательный поход. Рисунок лося, врезанный в красноватый песчаник пять тысяч лет назад, видел тысячи рассветов и закатов, перед ним проходили сотни поколений людей, в том числе и я. Стоит только представить себе эту толщу времени, чтобы голова пошла кругом.

Потом добавилось другое ощущение, что ты прикасаешься к тайне, к большому массиву неизведанного, и известного только очень узкому кругу людей. Сибирская история, я имею в виду конечно подлинную историю, не выходит из кабинетов ученых, из лабораторий археологов и из музейных хранилищ.

Почему получилось так, что мы не только не гордимся древностью и красотой сибирской земли (а то все больше нефтью и газом), но и не знаем ничего об этом? Причина заключается в том, что так было выгодно и необходимо для становления и укрепления государства Российского. Причина забвения сибирской истории заключается в исторической мифологии России.

Память короткая и избирательная

В начале XVI века, в царствование Ивана III, в Московском государстве начала складываться историческая мифология, которая и по сей день определяет наши воззрения на мир, на собственную и чужую историю.

Этот политический и исторический миф многообразен и многогранен. Им превозносили успехи, замазывали поражения и оправдывали преступления. Этот миф есть система связанных между собой мифологем, которые образуют глобальный миф, пронизывающий все общественное сознание в России и забирающийся в личное мировоззрение русского человека.

Долгое время не было даже названия такому мифу. Но недавно оно появилось. Впервые оно дано в книге Андрея Буровского «Русская Атлантида», вышедшей в составе книги «Россия, которой не было-2» в 2000 году. В ней автор посвятил целую главу рассмотрению и описанию этого мифа. Этот миф в ней характеризуется таким образом: «Большой московский миф — это очень удобный миф. И одновременно — очень практичный для собирания русских земель и для управления русскими. Управления — из Москвы, разумеется».

В более или менее окончательном виде Большой Московский Миф (БММ) сложился в XVII веке, при царях Алексее Михайловиче и Федоре Алексеевиче, а дальше только дорабатывался, развивался и утверждался.

В XVII веке идея исключительности Московии, возникшая еще при Дмитрии Донском, превратилась в идею исключительности русских перед другими народами. Возникло и закрепилось в Московии такое, очень скромное самоназвание — хрестьяне. Идея трансформировалась в идею Святой Руси, которую нынче очень любят всякие ура-патриоты. Согласно этой идее только русские, живущие в Московии, являются истинными христианами, тогда как весь остальной свет — нехристи, да и вообще, чуть ли не пришельцы с того света. Это идея национальной исключительности в чистом виде.

В «преемственности» князей московских от киевских, выведенной впервые в 1563 году в «Степенной книге», уже в Московии никто не сомневался, и утверждение того, что Москва является наследником Киева и Владимира, стало общим местом.

К XVII веку идея царебожия, которая постепенно устанавливалась еще со времен Андрея Боголюбского, полностью укрепляется в Московии. В 1669 году дьяк Разрядного приказа Федор Грибоедов написал сочинение с говорящим названием:

«История, сиречь повесть или сказание вкратцы о благочестно державствующих и свято поживших боговенчанных царях и великих князьях их в российский земле богоугодно державстствующих, начени от святого и равноапостольного князя Владимира Святого…».

Вот, московские цари стали уже и «боговенчанными», а правление их «богоугодным». К слову сказать, основателя династии московских князей Александра Батыевича Невского, русская православная церковь причислила к лику святых, а князь Владимир, проводивший крещение Руси, и вовсе был зачислен в равные апостолам святые.