Игорь Ландер

Покушение на Сталина: дело Таврина – Шило

От автора

В истории советских органов госбезопасности есть несколько операций, являющихся своего рода «священными коровами» ведомства. Их всегда именовали образцовыми, безукоризненными, опередившими время и даже вошедшими в учебники истории всех спецслужб мира, как будто кто-то взял на себя труд проверить оглавления каждого из них. На этих операциях воспитывались многие поколения чекистов, они обязательно фигурировали в экзаменационных вопросах по спецдисциплине СД-11 («История советских органов государственной безопасности»), по ним написаны бесчисленные закрытые курсовые проекты, дипломные работы, диссертации, опубликованы закрытые и открытые книги и журнальные статьи, сняты фильмы. Их, безусловно, позволялось разбирать, анализировать и даже критиковать – но лишь слегка, да и то преимущественно в недоступных широкой публике изданиях. «Священная корова» на то и священна, что при всех обстоятельствах она остается непогрешимой, и мелкие пятнышки на априори безупречной шкуре не в силах затмить ее главную светлую суть.

Таких операций не так уж много. Любой мало-мальски знакомый с темой читатель без труда назовет раскрытие «заговора послов», операции «Трест», «Синдикат-2», «Монастырь»/«Березино»/«Курьеры» и еще несколько наименований из того же списка. Рассматриваемая в данной книге история к таковым не относится и стоит особняком, хотя бы потому, что она не являлась операцией как таковой, однако в официальной и околоофициальной истории упоминается весьма часто и всегда в положительном ключе.

Речь идет о знаменитой сорванной 5 сентября 1944 года попытке покушения германской спецслужбы на Верховного Главнокомандующего Красной Армии И. В. Сталина. «Парадная» версия событий, впервые обнародованная в открытых источниках в 1965 году, до настоящего времени изменилась не слишком. Канва излагается следующим образом: саратовский бухгалтер-растратчик (или, по другой версии, проигравшийся в карты нежинский инспектор-растратчик) Петр Иванович Шило, в 1932 году совершивший побег из следственного изолятора, позднее еще дважды арестовывавшийся и вновь дважды бежавший, в августе 1941 года под именем Петра Ивановича Таврина был призван в Красную Армию, где дослужился до звания старшего лейтенанта и должности командира пулеметной роты. В мае 1942 года контрразведка заподозрила его в использовании чужой фамилии. Узнав об этом, в страхе перед неминуемым разоблачением он ушел в разведку через линию фронта, перебежал к немцам и после пребывания в лагерях военнопленных был завербован разведывательно-диверсионным органом СД «Цеппелин». После завершения подготовки технологично экипированный Шило-Таврин (портативный гранатомет скрытого ношения, известный как «Панцеркнакке», радиоуправляемая мина, пистолет с отравленными разрывными пулями) вместе с женой Лидией Шиловой (Адамчик) в ночь на 5 сентября 1944 года вылетел в район Ржева на специальном транспортном самолете. Штурман сбился с курса, самолет попал под огонь зенитных батарей и совершил вынужденную посадку в Кармановском районе Смоленской области. Террористы выкатили наружу оставшийся неповрежденным мотоцикл, загрузили его снаряжением и отправились в Ржев, откуда планировали попасть в Москву. Однако по дороге их остановил патруль, поднятый по тревоге после получения сообщения об обстреле и посадке немецкого самолета. Не оказавшие сопротивления Таврин и Шилова были раскрыты, задержаны и прямо на месте дали признательные показания. После этого их отправили в Москву, где задействовали в радиоигре с «Цеппелином», а в 1952 году судили и расстреляли.

Примерно такое краткое содержание «дела Таврина» обычно приводится в канонических источниках. Уже отмечалось, что операцией как целенаправленным и связанным комплексом оперативных мероприятий дело это не является, хотя отдельные авторы иногда классифицировали его именно так. В сравнении с изощренными агентурно-оперативными комбинациями срыв покушения выглядит весьма примитивно, да и попал он на периферию заповедника «священных коров» единственно по причине уж очень крупной цели, на которую немцы нацеливали своего агента. Впоследствии, вероятно, к последнему фактору добавилось также и пребывание на высоком посту заместителя председателя КГБ СССР с 21 ноября 1978 по 1 августа 1983 года Г. Ф. Григоренко, в прошлом активного участника радиоигры с использованием фигурантов этого дела. Увы, согласно опубликованным документам, произошло все до обидного банально, без каких-либо изощренных оперативных ходов и комбинаций. Поимка террористов не имела даже такого элементарного и непременного атрибута любой операции, как собственное кодовое обозначение[1]. Более добросовестные исследователи, как правило, воздерживались от неумеренных похвал оперативному мастерству советской контрразведки в данном случае, поскольку понимали случайность этого важного успеха.