Покушение на Сталина. Дело Таврина – Шило

Источник данных о призыве Таврина Нежинским РВК в документах 21-й зсбр и 28-го зсп неясен. Запасные части и соединения действовали в спокойных тыловых условиях, и потому учет военнослужащих в них всегда осуществлялся вполне качественно. В должном уровне их штабной культуры легко убедиться, просмотрев соответствующие архивные материалы. Поскольку предположить запись «с голоса» просто невозможно, остается единственная версия о данных, взятых из мобилизационного предписания. Оттуда они, скорее всего, перекочевали в «Служебную книжку для рядового и младшего начальствующего состава Красной Армии», введенную приказом НКО СССР от 20 июня 1940 года № 171. Этот документ выдавался только военнослужащим тыловых частей и существовал до появления приказа наркома обороны СССР от 7 октября 1941 года № 330, после чего был заменен красноармейской книжкой, удостоверяющей личность рядовых и младших командиров. В ее разделы 5 и 6 вносились данные о дате и месте призыва военнослужащего. Проверить информацию в мобпредписании Таврина в данный момент невозможно, равно как и вынести суждение о том, кто и почему мог снабдить его таким странным в рассматриваемой ситуации документом.

Третий вариант места призыва будущего террориста – Ленинский РВК Горьковской области – фигурирует в наградных документах 359-й сд и в учетах безвозвратных потерь Красной Армии за 1954 год. Эта информация действительности не соответствует, что явствует из результата проверки архивов соответствующего военкомата[60]. Обратим внимание на еще один поразительный факт: в сводке безвозвратных потерь дивизии, датированной 1946 годом, значился Ленинский РВК Горьковской области, а в составленной тогда же и на ее же основании карточке учета безвозвратных потерь на Таврина П. И. указан Исовский РВК Свердловской области.

Последняя версия места призыва Таврина тоже построена на документах, но крайне странных. В послевоенных учетах промелькнула и очень быстро исчезла информация о призыве его в Саратовской области. Секретным приказом Главного управления кадров Вооруженных Сил СССР от 16 сентября 1946 года № 02197[61] Петр Иванович Таврин в числе других офицеров, призванных в Саратовской области, исключался из списков как пропавший без вести в 1942 году. Отметим ошибочность указания в приказе года рождения (1910), звания «лейтенант» и должности «командир взвода». Помимо этого, в одиннадцатом томе вышедшей в 1997 году Книги Памяти Саратовской области, составленной по данным местных военных комиссариатов, мы без труда находим лаконичную запись:

«Таврин Петр Иванович. Лейтенант, командир взвода, 1196-й сп. Пропал без вести май 1946»[62].

Год пропажи без вести указан явно ошибочно, однако остальное свидетельствует о наличии в Саратовской области документов о призыве фигуранта нашего расследования.

Автор попытался разобраться с данным фактом и натолкнулся на странное обстоятельство, поставившее в тупик даже самих работников местного архива, лично участвовавших в создании указанной Книги Памяти. Они совершенно определенно подтвердили, что иного пути, кроме отыскания данных о каждом, без исключения, военнослужащем в материалах военкоматов, нет и быть не могло. Однако по состоянию на ноябрь 2008 года запись в книге призыва Петра Ивановича Таврина в системе военных комиссариатов Саратовской области отсутствовала, исчезла и сама книга, хотя в 1997 году она еще имелась. Причем книга просто исчезла, не оставив после себя ни малейших следов затребования, изъятия или уничтожения по акту. Отсутствуют данные по фигуранту нашего расследования в фильтрационных материалах и, что вполне естественно, в 15 тысячах комплектах документов по архивно-следственным делам (ст. 58 УК РСФСР в различных ее вариантах). Впрочем, последнее совершенно неудивительно с учетом осуждения Шило-Таврина Военной коллегией Верховного суда СССР, а вот непонятное исчезновение дела из военкомата заставляет предположить, что давняя история продолжает кому-то не давать покоя и в наше время. Вспомним также официальную информацию о том, что человек с данными фамилией, именем и отчеством в Саратовской области никогда не работал и не проживал. Кто и с какой целью путал следы призыва фигуранта в Красную Армию, установить не удалось. Тем не менее сам факт таких разночтений не может не наводить на подозрения о том, что они возникли не случайно и не по банальной халатности. Причастность к этому самого фигуранта представляется невероятной, поскольку частному лицу не под силу в военных условиях на протяжении короткого времени подделать учеты военкоматов в четырех областях. И, самое главное, невозможно придумать разумное объяснение того, зачем это могло ему потребоваться.