Покушение на Сталина. Дело Таврина – Шило

Однако, вне зависимости от того, кто составлял план покушения на Сталина, подготовка исполнителя теракта началась. Целесообразно сравнить практику подготовки Таврина к выполнению сложнейшего задания по убийству Верховного Главнокомандующего Красной Армии в военное время с обычной практикой СД по подготовке своих рядовых агентов и диверсантов, в том числе в рамках того же самого «Цеппелина». Можно смело утверждать, что никого из этих последних не готовили к столь ответственной операции, и поэтому вопросы конспирации в их случаях должны были волновать немцев куда меньше. По имеющимся архивным документам и опубликованным воспоминаниям, германская разведка всегда вполне разумно готовила агентов в обстановке повышенной секретности. Они могли проходить групповое обучение в размещенных за городом или в черте города разведшколах, а также индивидуально, проживая по отдельности на городских квартирах. Обучение глубинных разведчиков занимало от 1 месяца до полугода, диверсантов — от 2 недель до 2 месяцев, радистов — 2–4 месяца и более. За этот период общение курсантов ограничивалось своей группой и инструкторами, хотя периодически их все же отпускали в город. Они организованно посещали публичные дома, могли ходить в кинотеатры, но имели строгое указание ничем не привлекать к себе внимание посторонних.

Молодожены

Возвратившиеся с задания агенты, как правило, содержались отдельно от готовящихся к переброске, и уж во всяком случае под строжайшим запретом находилось произнесение вслух любых имен или адресов явочных квартир, способное расконспирировать агентуру в советском тылу. Как же обстояли в этом отношении дела у сверхзасекреченного агента Таврина, которого готовили для проведения не имевшей аналогов операции? Весьма странно, если не сказать больше. Теоретически мероприятия по конспирации должны были быть ужесточены «Цеппелином» до небывалого уровня, но вместо этого мы наблюдаем абсолютно противоположную картину. Таврин совершенно свободно передвигается по Пскову, Риге и Берлину. В германской столице организовывается его свадьба с Шиловой. Допустим, последнее не критично, поскольку все же происходило не на оккупированной советской территории, а в столице рейха. Однако как расценить выделение в распоряжение будущего террориста служебной машины, которая возила его по Пскову, пусть даже при организации соответствующей легенды прикрытия «инженера Политова»?

Таврин и Шилова с сопровождающим около выделенного им автомобиля

Подобное разрешалось далеко не всем офицерам гарнизона и немецким чиновникам администрации, а потому не могло не привлечь внимание посторонних. Создается впечатление, что СД едва ли не демонстративно расконспирирует Таврина перед противником. И это совершалось в условиях полного осознания опасности попадания в поле зрения советских агентов, как явствует из протокола допроса:

«Вопрос: — В чем заключалась подготовка вас к выполнению задания по террору?

Ответ: — В Пскове я занимался физической подготовкой и тренировался в стрельбе из оружия. 6 ноября 1943 года я был снова вызван в Берлин.

Вопрос: — Для чего?

Ответ: — Мне это неизвестно, но полагаю, что ГРЕЙФЕ хотел лично проверить, как идет моя подготовка, так как он в беседах со мной интересовался только этим вопросом и дал мне указание ускорить окончание подготовки.

Кроме того в Берлине я имел беседу с прибывшим туда из Пскова майором КРАУС. В этой беседе КРАУС известил меня о том, что принято решение о моем переводе в Ригу, так как по его словам в Пскове много советской агентуры, которая может узнать о подготовке меня к переброске через линию фронта (выделено мной. — И.Л.).

В соответствии с этим указанием я в Псков не возвратился, а 2 декабря 1943 года выехал из Берлина в Ригу, куда прибыл 5 декабря. 20 января 1944 года, в связи с обстановкой на фронте в Ригу была переведена из Пскова вся команда «Цеппелин».

После прибытия «Цеппелина» в Ригу, я продолжал дальнейшую подготовку к переброске через линию фронта.

Вопрос: — В чем заключалась ваша подготовка в Риге?

Ответ: — Совместно с переводчиком «Цеппелина» лейтенантом ДЕЛЛЕ, я вплоть до моей переброски через линию фронта подготавливал для себя легенду, соответствующие документы и экипировку».