Поле боя — Америка. Родина или смерть!

В гидроакустическом посту гидроакустик, по привычке придерживая наушники, тревожно всматривался в развертку на экране своего комплекса. Пляшущие по дисплею светящиеся ломаные линии чем-то напоминали электрокардиограмму.

— Внимание, шум винтов по левому борту! Пеленг триста, идет на нас! По-моему, «Орлей Берк»!

Час от часу не легче…

— Командир, слышу стадо китов, удаление десять миль к зюйд-осту!

— Курс — на китов!

Лодка снова выполнила крутой разворот, ложась на новый курс, в ее стальном нутре люди уже привычно схватились за многочисленные скобы и поручни. Русская атомная субмарина развила подводный ход в тридцать два узла, и это был еще не предел для ее уникальных реакторов. А на поверхности воды, форсируя турбины, за русской подлодкой мчались два корабля типа «Орлей Берк». Разница заключалась в том, что американский эсминец при полном водоизмещении в девять тысяч тонн выдавал тридцатиузловой ход, а модернизированная «Акула», превосходящая его по массе более чем в пять раз, спокойно шла на тридцати двух узлах, да еще и могла прибавить скорость! Правда, на такой скорости повышалось гидродинамическое сопротивление воды и очень сильно возрастала шумность, но командир подводного авианосца сейчас решил сыграть именно на этом.

В центральном посту капитан Славин напряженно следил за показаниями приборов, слушая постоянные доклады гидроакустиков.

— Шум винтов на кормовых углах, дистанция семь кабельтовых! Шумы приближаются. Шум винтов справа по носу, эсминец идет нам наперерез!

— Рулевой, лево руля! — тут же скомандовал капитан Славин.

— Есть лево руля!

Огромный подводный крейсер снова заложил «подводный вираж». Лодка опасно накренилась на левый борт, еще немного, и она может просто рухнуть на глубину, потеряв плавучесть. Тогда гигантское давление многокилометровых океанских глубин сомнет сверхпрочный корпус подводного атомохода, словно яичную скорлупу.

Но командир отреагировал мгновенно:

— Рулевой, выровнять крен!

— Крен выровнен! — Руки мичмана на штурвале, похожем на самолетный, дрожали.

— Спокойно. Приготовиться к маневру уклонения! БЧ-5, полную мощность на винты! Ход — тридцать пять узлов. Реакторный отсек — повысить мощность до девяноста процентов! Полный вперед!

На поверхности гидроакустики американских эсминцев и фрегатов четко прослушивали русскую субмарину. Ее командир, должно быть, сумасшедший, развил такую скорость, что за ней не поспевали даже эсминцы! Но зачем он это делает, куда так спешит — к собственной гибели?..

В центральном посту капитан Славин вызвал навигационный ПОСТ:

— БЧ-1, глубина под нами?

— Четыре тысячи пятьсот сорок два метра, — невозмутимо ответил штурман Строгов.

— БЧ-5, обе машины — малый назад!

— Есть обе машины — малый назад!

Гигантский подводный крейсер внезапно затормозил свое движение. Кавитационный шлейф из мелких пузырьков, вызванный повышенным трением корпуса о воду, который тянулся за кормой «Акулы» и делал ее заметной для американских гидролокаторов, окружил субмарину непроницаемой «шубой». В ней «вязли» поисковые импульсы эхолотов — на это и был расчет капитана первого ранга Вячеслава Славина.

— Боцман, погружение на пятьсот пятьдесят!

— Командир…

— Выполнять немедленно!!!

— Есть погружение на пятьсот пятьдесят!

— Рулевой, держать ровный киль.

— Дифферент ноль.

Приняв дополнительный балласт, подводная лодка выскользнула из кавитационной шубы и пошла вниз. Облако из кавитационных пузырьков закрыло субмарину от поисковых импульсов гидролокаторов. Сейчас подводная лодка парила над бездной на предельной для погружения глубине. В эту минуту жизни ста шестидесяти человек экипажа были, в буквальном смысле, в руках рулевого, сжимавшего вспотевшими от адского напряжения ладонями штурвал. Одно его неточное движение, и лодка просто рухнет на глубину, и последнее, что услышат акустики там, наверху, — будет негромкий хруст сминаемых переборок..

— Режим «Тишина». БЧ-5, переключиться на водометные движители, скорость — четыре узла.

Медленно и осторожно атомный подводный крейсер пошел по направлению к стаду китов. Там, маскируясь высокочастотными «голосами» этих морских исполинов, «Северсталь» окончательно оторвалась от преследования.

А на всех американских кораблях, принимавших участие в преследовании отчаянной русской субмарины, капитаны, сжимая кулаки от ярости, выслушивали один и тот же доклад акустиков: «Сэр, акустический контакт потерян. Она исчезла, сэр».

Глава 20НЕУДАВШИЙСЯ «БЛИЦКРИГ»

Подводная лодка ВМС Венесуэлы «Симон Боливар» вышла на боевое патрулирование. Вместе с экипажем венесуэльской «Варшавянки» в море отправились и русские подводники. Они помогали венесуэльским морякам лучше освоить сложные комплексы современной дизель-электрической субмарины.

Экипаж занимался обычной боевой подготовкой, когда привычное течение службы на подлодке разорвал доклад гидроакустика:

— Шум винтов по корме! Две единицы! Выпущены две торпеды!

— Боевая тревога! Выпустить ложнодезинформационные цели! Рулевой, вправо тридцать, боцман — погружение на двести метров.