Поле боя — Америка. Родина или смерть!

А рядом с пилотируемыми сражались в воздухе и беспилотные летательные аппараты. «Война мертвых» — с обеих сторон не знающий боли, страха или жалости бездушный металл. Но первый в истории бой крылатых «Терминаторов» более походил на компьютерную игру для сидящих в мягких креслах в стальной скорлупе субмарин операторов. Американские «Предейторы» превосходили русские беспилотные самолеты и по боевой нагрузке, и по управляемости. «Комарам» было суждено погибнуть геройской смертью, но и они успели вогнать пару «Хищников» в волны Карибского моря.

* * *

«Лайтнинги» проиграли. Четыре самолета стоимостью более тридцати пяти миллионов долларов уходили со снижением, коптя работающими на форсаже двигателями. Первый в истории воздушный поединок подводной авиации закончился победой русских.

— Мы их «сделали», командир! — выкрикнул в эфир Игорь Чайка, не выдержав эйфории.

— Не ори, Альбатрос-2, мы еще не дома.

И словно в подтверждение его слов взвыла сирена предупреждения об атаке.

— Альбатрос-2, уходи! По тебе пустили ракеты!

Игорь моментально выполнил переворот через крыло, а Сашка воткнул кнопку выброса ложных целей. За валящимся в бездонный голубой колодец русским ударным истребителем потянулся шлейф горящих магниевым пламенем тепловых «ловушек». Одна из вражеских ракет полыхнула рядом с ними, но вторая — высокоманевренная AIM-9X, взорвалась возле левого сопла Су-34ПЛ. Русский истребитель-бомбардировщик содрогнулся от мощного взрыва. Стальные стержни боевой части ракеты разворотили дюзу, срезали половину левого вертикального оперения, вонзились в привод элерона левого крыла. Несколько стержней застряло в нижнем бронеэкране и противоосколочных полимерных матах, которые защищали мотогондолы снизу от зенитного огня противника.

— Черт! Что это было?!

— Это «беспилотник»!

Вслед «Предейтору», атаковавшему русский самолет, ударили ракеты, и через несколько секунд его горящие обломки уже сыпались с неба. Но Су-34ПЛ лейтенантов Чайки и Смирнова был подбит, и его повреждения были смертельны…

Самолет сразу «потяжелел», стал плохо слушаться рулей. В кабине зажглись зловещие красные и оранжевые огоньки, сразу на нескольких многофункциональных дисплеях высветилась информация о повреждениях.

— Пожар левого двигателя! Падают обороты!

— Система пожаротушения включена!

— Мы теряем высоту!

— Выводи правый двигатель на «максимал»![39]

— Взорвемся, Игорь!

— Выполняй!

Лейтенант Чайка изо всех сил тянул ручку на себя, пытаясь вывести тяжелый истребитель-бомбардировщик из смертельного пикирования. «Прямо как тогда в Североморске при взлете с тренажера», — мелькнула мысль. Но то было не над кишащим акулами, переменчивым Карибским морем.

Усилия на ручке управления были просто неимоверны — легче вытащить лом из застывшего цемента. А волны — все ближе… Штурман-оператор одну за другой вырубал вспомогательные системы и щелкал аварийными переключателями. На экране схема самолета была расцвечена красным и желтым — программа самодиагностики показывала поврежденные узлы и агрегаты. Речевой информатор приятным женским голосом читал приговор: «Отказ левого двигателя. Отказ основной гидросистемы. Повреждение механизации левой плоскости…» И еще с десяток отказов и повреждений. Просто удивительно, как это самолет просто не взорвался в воздухе.

— Помогай… — прохрипел Игорь.

Он изо всех сил вытягивал самолет из пике. Саша тут же взялся за свою ручку управления и потянул ее на себя. Вместе они буквально по миллиметру выводили тяжелый Су-34ПЛ в горизонтальный полет. Перегрузка свинцовой стеной навалилась на летчиков, закрыв багровым туманом взор, но они все-таки победили. Истребитель-бомбардировщик вышел из пикирования над самой водой, когда до пенных верхушек волн было рукой подать.

Игорь, удостоверившись, что самолет продолжает держаться в воздухе, понемногу прибрал рычаг управления правым двигателем. «Движок» уже и так почти захлебывался, и его силы нужно было поберечь.

— Альбатрос-1, я Альбатрос-2, прием. У нас серьезные повреждения, но самолет слушается рулей. Идем за вами.

— Альбатрос-2, это Первый, выходите в квадрат 72–17 и катапультируйтесь.

— Вас понял.

Покидать самолет сейчас было очень рискованно, они находились за несколько сотен километров от точки старта с подводной лодки и более тысячи миль отделяло их от берега. Нужно было тянуть на израненной машине в точку посадки на подводный авианосец и там катапультироваться. Иного выхода не было. Но поврежденный самолет неизбежно отставал, один двигатель не мог позволить ему лететь быстро.

— Командир, уходите, мы справимся.

— Отставить, Альбатрос-2, идем домой вместе.

Русские истребители-бомбардировщики окружили своего подбитого собрата и вместе пошли в точку встречи с подводной лодкой.

Вскоре в волнах показалось черное тело огромной субмарины. Палубный настил был выдвинут, а тормозная система «Кокон» ждала тяжелые самолеты в свои объятия. В кормовой части лодки отслеживали вероятные цели стволы скорострельных пушек и счетверенные пусковые контейнеры боевых модулей «Кортик».