Поле боя – Севастополь

Поздно ночью на причале собрались провожающие ударное соединение подводных лодок офицеры. Здесь были и командующий флотом, и начальник вооружений, и командир дивизиона Александр Сватов. Здесь были и близкие моряков-подводников, те ради которых экипажи русских подлодок шли на смертельный риск.

Здесь же была и Карина. Когда окончилась официальная часть, прозвучали рапорты командиров подлодок о готовности к бою и походу, когда отгремели по сходням и палубам субмарин начищенные матросские ботинки и были задраены люки, девушка тихонько подошла к Юрию, обняла его и уткнулась в грудь. Офицер обнял ее и нежно поцеловал.

– Все будет хорошо, Кариночка.

– Возвращайся, пожалуйста, – прошептала Карина и протянула ему маленький золотой крестик. – Это тебе, он будет хранить тебя от опасностей.

Юрий поцеловал крестик, перекрестился и осторожно надел его на шею.

– Спасибо, любимая, мы обязательно вернемся.

Их поцелуй, казалось, будет длиться целую вечность.

Капитан-лейтенант Юрий Бессмертный взошел на

ходовой мостик «Севастополя».

– Сходни убрать! Отдать носовой, отдать кормовой. Машинное отделение – малый вперед!

Все четыре субмарины начали свой трудный и опасный поход.

* * *

Командир подлодки заглянул в первый торпедный отсек и увидел там матросов, что-то увлеченно выводящих краской на герметичных капсулах совершенно секретных ракет 3М54Э.

– Что за неуставное творчество, да еще и на совсекретном «изделии»?! Сейчас отправлю вас на вахту в четвертый «бис» отсек – будете потом свои детородные органы дудочкой, как факиры змей, поднимать!

Отсек 4-бис на подводной лодке «Севастополь» был страшилкой. После активации радиоизотопного генератора моряки очень боялись за свое «мужское здоровье», хотя многослойная защита полностью блокировала альфа-, бета-, гамма-излучения и потоки нейтронов. А изотопная топливная смесь была, по сути, впаяна в специальную массивную металлокерамическую капсулу. Но «страшилка» об отсеке 4-бис оказалась весьма действенным средством поддержания дисциплины.

– Виноваты, товарищ командир! – вытянулись по стойке «смирно» матросы.

– Так, а что тут написано? – склонился над герметичной капсулой капитан-лейтенант. – «Привет от героических защитников Севастополя»… И в чем тут подтекст? Я же вас, охальников, знаю – вы просто так лозунги писать не будете. Так в чем же дело?

Матросы посмотрели на скептически улыбающегося командира и переглянулись.

– Так это… – решился старшина второй статьи. – Анекдот такой есть. Попадает, значит, матрос в медсанчасть, ему «торпеду» оторвало. Один огрызок торчит, а там татуировка: «.. ля». Ну, медсестричке молоденькой интересно стало, она моряку и говорит: «Да вы не волнуйтесь, наши пластические хирурги еще лучше прежнего сделают! А что там написано было «Оля» или «Юля»? «Барышня, – отвечает ей моряк, там было написано: «Привет от героических защитников Севастополя»!

Юрий Бессмертный целую секунду пытался сдержаться, а потом все же расхохотался, утирая невольно выступившие слезы. Матросы тоже заулыбались, видя, что командир сменил гнев на милость.

– Ну, е!.. Ну, паразиты!.. Объявляю вам благодарность – за патриотизм! А капсула ведь и так при старте сбрасывается. Только не вздумайте раскурочить пусковую капсулу, и накарябать это на самой ракете – будете мне отрабатывать выход через торпедный аппарат в масках, ластах и с кислородной подушкой!

Все еще посмеиваясь, капитан-лейтенант вышел из отсека. Людям сейчас нужно было хоть немного расслабиться, сбросить хоть на миг ужасное нервное напряжение.

* * *

Этот поход стал настоящим экзаменом, испытанием для всего экипажа подводной лодки Черноморского флота «Севастополь», и в особенности – для офицеров.

Выход в море крупных подводных сил Черноморского флота России был вполне ожидаемым. Турецкие адмиралы и их американские «наставники» так и рассчитывали, что русские, едва узнав о передислокации «Айовы», бросят на ее поиск и слежение все наличные силы.

Пока более шумная подлодка «Георгий Победоносец» проекта-б41М отвлекала на себя силы ПЛО[37] турок и американцев, малошумная «Алросса»-«Варшавянка» вела слежение за подводными лодками турецкого ВМФ. Несмотря на свою малошумность, она все-таки была обнаружена и начала выполнять маневры

отрыва от преследования. Американские и турецкие моряки и летчики, которые то обнаруживали призрачную «Черную дыру», то снова теряли гидроакустический контакт с ней, и не подозревали, что все это – тоже изощренная игра, второй уровень операции прикрытия.

Маскируясь шумами немногочисленных сейчас гражданских судов, в глубине кралась подводная лодка Черноморского флота «Севастополь». Офицеры круглые сутки не покидали Центральный пост, пока субмарина на самом малом ходу кралась, буквально царапая килем дно.