Поле боя – Севастополь

Ужасно хотелось спать, не помогали даже выданные «доком» специальные тонизирующие таблетки, но Юрий Бессмертный усилием воли переборол это желание и направился в Центральный пост. Здесь среди мерцания экранов боевых компьютеров и корабельных мнемосхем, россыпи циферблатов и зеленоватого свечения нервных ломаных линий осциллографов несли боевую вахту офицеры подводной лодки «Севастополь».

Когда командир подлодки задраил за собой тяжелую крышку люка, все офицеры встали по стойке «смирно».

– Командир в Центральном посту! – скомандовал штурман капитан 3-го ранга Олег Емельяненко.

– Вольно. Что нового, Олег Викторович?

– Лейтенант Зайчик засек шумы винтов крупнотоннажного судна, следующего в окружении кораблей более легкого класса. Но это оказалась ложная ударная группа – как выяснилось после довольно длительного наблюдения, акустическая картина, хоть и очень близка к заданному эталону, но в ней все есть существенные отличия. Да и, кроме того, часть шумов легких кораблей были всего лишь создаваемой акустическими ловушками завесой.

Плохая новость и от БЧ-4, до сих пор не могут установить связь со спутниковой группировкой разведки и целеуказания «Волхв». Американские военные хакеры постоянно ведут атаки на наши защищенные линии передачи данных. И – небезуспешно.

– Ясно. Время мы все же упустили…

– Так, точно, товарищ командир. Но посмотрите вот на эти расчеты. – Штурман Олег Емельяненко протянул Юрию Бессмертному исчерканный лист бумаги, испещренный расчетами и пометками.

Капитан-лейтенант нахмурился, вникая в почти мистическое кружево цифр. Постепенно строчки расчетов сложились в его сознании в целостную картину. В том положении, в котором находился сейчас «Севастополь», приходилось больше полагаться не на системы обнаружения, пусть даже и пассивные не выдающие подлодку с головой, а на эти самые головы, очень умные головы офицеров. Вся эта охота была гигантской шахматной партией гроссмейстеров на расчерченной оперативными квадратами карте Черного моря. И ценой этой шахматной партии были жизни тысяч людей. Расчеты, скрупулезные и убийственно четкие, свившие воедино в тугой узел бритвенно-острую логику и неподдающуюся той же логической упорядоченности интуицию, основанную на реальном боевом опыте.

Юрий Бессмертный проверил выкладки штурмана на компьютере, а потом и на бумаге, с карандашом и штурманской линейкой в руках. Пересчитал некоторые данные и удовлетворенно хмыкнул: все расчеты были верны.

– Рулевой, меняем курс!

Стальная сигара «Севастополя» изменила направление своего тихого скольжения в непроницаемой глубине.

* * *

Потянулись томительные минуты ожидания, пока "Севастополь» выходил на позицию перехвата. Готовность номер один уже давно была отработана, проверены и перепроверены не по одному разу все корабельные системы. И холодок уверенности остужает немного пот жутчайшего нервного напряжения, когда ты – один на один с неопределенностью ближайшего будущего.

И снова поиск, сутки напролет, снова все вслушиваются в напряженную тишину, будто могут без гидролокатора определить вражеские корабли. И разговаривают все вполголоса, и ступают осторожно, будто боясь спугнуть «крупную дичь». А время уходит, и все ближе сдвигается к Крымскому полуострову район поиска и перехвата натовской корабельной группировки.

Хорошо еще, что погода благоприятствует русским морякам-подводникам. На море разыгрался шторм, от лазурной ласковости Черного моря, каким его привыкли видеть туристы, не остается и следа. Свинцово-серые волны набегают на эсминцы и фрегаты, бьют в бронированные борта линкоров, держат на приколе авиацию десантных вертолетоносцев. Пелена низкой облачности скрыла море, сделав бесполезным барражирование «Орионов».

А в Центральном посту крадущейся на глубине двухсот метров русской подлодки Юрий Бессмертный не отводил взгляда от многофункционального тактического монитора боевой информационно-управляющей системы, на котором показывалась подводная и надводная обстановка. Но ничего нового экраны показать не могли, целей не было.

И вдруг как гром среди ясного неба после душного затишья:

– Центральный, докладывает командир боевой части связи! Мы установили коммуникационный канал со спутниками целеуказания, телеметрия идет нормально, местоположение целей подтверждено! Передаю координаты корабельной ударной группировки во главе с линкором УРО «Айова». Удаление до цели – восемьдесят морских миль.

– Перевести данные на командный монитор! – капитан-лейтенант Юрий Бессмертный развернулся в своем командирском кресле и защелкал клавишами боевого компьютера. – Штурман, рассчитать курс торпедной атаки. Данные ввести в БИУС. Рулевой, всплываем на глубину пятидесяти метров.

В Центральном посту штурман Емельяненко уже чертил курс торпедной атаки, выполняя необходимые расчеты и «колдуя» над боевым компьютером.

В первом отсеке во тьме торпедных аппаратов таились смертоносные, самонаводящиеся, высокоскоростные снаряды. И не было от них спасения. Торпедист Евгений Пономарев, сидящий за пультом стрельбы, лично проверил готовность вверенных ему систем вооружения.