Вальтер Скотт

Поле Ватерлоо

1

Сокрылся позади Брюссель,И только слышим мы досель,Как, эхом повторен,Несется мерной чередойНад парками и над водойЧасов протяжный звон.Мы входим, темный Суаньи,В леса дремучие твои:Здесь глянцевитый букНепроницаемый шатерСвоих густых ветвей простерНа много лье вокруг.Напрасно путник, осмелев,Прохода ищет меж дерев,Поднявшихся стеной;И на ковер гнилой листвыНе упадет из синевыНи луч, ни дождь, ни зной.

Свет не обрадует очей,Шумя, сверкающий ручейНе вынырнет из мглы;Куда ни обращаем взгляд,Вдоль нашего пути стоят,Угрюмо вытянувшись в ряд,Угрюмые стволы.

2

Открылась неба синева,Вдаль отступают дерева,Видны кустарники, трава,Селенье и овраг.Крестьянин в поле у межиСклонился над снопами ржи;А ведь не ждал бедняк,Когда стояли зеленяВблизи нещадного огня,Что снимет спелый злак!А там лачуги позадиИ храм… О путник, не глядиС презреньем на село:

Хоть жалок колокольни вид,Но вспомни, что она стоитВ бессмертном Ватерлоо!

3

Не бойся солнца, хоть волнойНас обдает осенний знойИ далеко отставший лесНе защищает от небес:Был день, когда поля и логИной огонь сильнее жег.Идем вперед мы, где кусты,Венчая гребень высоты,Над полем поднялись.Отлогий холм уходит вдальИ, как красавицы вуаль,Спадает плавно вниз.Немного дале, в свой черед,Пред нами новый холм встает,Сокрывший небосклон,И, образуя полукруг,Широкою грядою луг

Охватывает он.Здесь спуск удобен и подъем,И дева робкая верхомБез страха правит скакуном,Спускаясь в мирный дол.Ни куст, ни дерево, ни садДороги ей не преградят,Ни ров, ни частокол.Но дальше, рощей затенен,Подъемлет башни Угумон[1].

4

И если путника спросить,Что здесь могло происходить,То скажет он в ответ:«С широких вспаханных полосКрестьянин урожай увез,И тяжко нагруженный возСвоих окованных колесОставил длинный след.А мужики навеселеНа той утоптанной земле

Плясали до утра,И пировали у лачуг,Там, где, спаленный, черен луг,И жены их сновали вкругГорящего костра».

5

И он и каждый так решит,Кто этот край впервые зрит.Но только не жнецыТрудились здесь, и не серпом,А пикой, саблей и штыкомСуровые бойцы.Не хлеб сбирали в сих полях.Не жалкий злак; но каждый взмахГероев повергал во прах,Как срезанный ячмень;И в час, когда ночная мглаНа жатву страшную сошла,Скирдами высились телаСраженных в этот день.

6