Полёт сокола. Похищенная

Нурманам удалось стащить кнорр с мели. Его вёсла дружно ударили воду, и корабль устремился вслед за купеческой лодьёй. Ольга увидела, как свободные от гребли нурманы вновь надевают шлемы, готовясь к бою.

А судно Нагибы было уже в какой-то полусотне саженей от окончания мыса.

Лодка Радима и Ольги – намного дальше. Они не успевали…

– Я не сдамся, не сдамся… – бормотал Радим. Он грёб так сильно, что лодка двигалась рывками, будто конь в галопе. Им удивительно везло: не напоролись ни на мель, ни на камни, ни на коряги…

Мелькнула мысль: свернуть к берегу. Мелькнула и пропала. На суше им с Ольгой от погони не уйти. И на воде – тоже.

– Я не сдамся…

Кнорр шёл значительно дальше от берега, чем лодья. И значительно быстрее. Нурманы отрезали судно Нагибы от открытой воды. Время слов закончилось. Теперь будет говорить боевое железо.

На лодье это понимали и тоже готовились к бою. Ольга видела, как блестит солнце на шлемах. Угрюм стоял на корме с метательным копьём в руке. На носу кнорра в точно такой же позе замер Гуннар Волчья Шкура.

«Если они передерутся, у нас появится надежда…» – подумала Ольга, оглянулась и увидела, как Харальд помахал ей рукой. Радим грёб из последних сил, а нурман на вёслах, казалось, совсем не торопится. Тем не менее ялик снова начал догонять.

Надеяться было не на что.

И вдруг нурманский корабль прекратил погоню. Вёсла одного борта упёрлись в воду, «закрепились», как говорили варяги, а вёсла другого, напротив, загребли сильнее и шире. Ольга представила, как скрипит и трещит от нагрузки корпус нурманского корабля. Кнорр разворачивался, отказываясь от преследования и боя.

Почему?

Может, решили, что в драке нет смысла? Раз Харальд вот-вот догонит их лодку… А богатства ватажки Нагибы, скорее всего, остались в селении.

Обычно нурманы не вступают в бой, если не видят выгоды. Низко и грозно проревел рог. С кнорра. И ещё раз. Какой-то сигнал Харальду.

– Что это? – прохрипел Радим.

Ольга покачала головой. Она не знала.

Она увидела, что купеческая лодья, которая уже почти достигла окончания мыса, тоже начала разворот.

Неужели там решили схватиться с нурманами?

Но нет. Лодья направлялась не к нурманскому кораблю. Она уходила на север. Бегут? Почему?

Нурман-гребец на ялике выкрикнул что-то и заработал в полную силу. Нос ялика вспенил зеленоватую озёрную воду.

Радим выпустил вёсла, потянулся к ножу.

Он не сдастся!

Но что это? Ялик тоже разворачивался. Харальд махнул рукой.

– Ещё увидимся, парень! – крикнул он. – Ещё встретимся!

Что происходит?

Ольга тоже не понимала.

Она встала, вытянулась во весь рост, чтобы видеть дальше, юная, напряжённая, в мокром красном платье, с длинной косой, потемневшей от озёрной воды…

«Какая она красивая…» – подумал Радим.

И увидел, как глаза Ольги стали ещё больше, стали огромными, как небо. Увидел, как она замерла, даже дышать перестала…

Радим похолодел от страха, обернулся и увидел хищный нос боевого корабля, показавшийся из-за мыса. И отсвечивающие золотом шлемы воинов.

И только потом уже стяги, развевающиеся на высокой мачте: на одном – рука, сжимающая меч, на другом – красный сокол русов!

– Отец! – звонко закричала Ольга, замахав руками. – Отец! Мы тут!

<p>Глава 17. Волчонок</p>

Лодьи плесковского князя приближались. Дружно поднимались и опускались вёсла, вспенивая воду.

– Это наши, Радимка! Это отец! Его стяг!

Ольга повернулась к другу. Радим ответил ей сияющей улыбкой. Руки дрожали после напряжённой гребли, по лбу тёк пот, но он уже осознал: они спасены.

– Вороги убегают! – воскликнул он, указывая в сторону мыса. – Гляди, княжна! Ишь как загребают!

Ялик Харальда уже втаскивали на борт кнорра. Лодья Нагибы всё ещё неуклюже разворачивалась, видимо, надеясь удрать в Пивнево городище.

Человек, стоящий на носу первой лодьи русов, поднял руку, подавая знак. Оба корабля, сбросив ход, осторожно двинулись к берегу.

– Греби к берегу, Радимка! – приказала княжна. – Видишь, батюшка велел спустить парус…

* * *

Едва Вардиг сошёл на землю, как Ольга кинулась отцу навстречу, повисла на шее.

– Я знала, что ты придёшь! Я сокола призывала, вести тебе передать сказывала!

– Заставила ты за тобой побегать, дочь, – проворчал князь-воевода.

Брови его были грозно сведены, однако Ольга видела, что её отец так же счастлив, как она. И то верно, Вардиг был не просто рад встрече. Отправляясь в погоню за похитителями дочери, он опасался худшего. Подозревал, что одним выкупом тут не отделаться….

– Что же разбойники, проспали? Упустили тебя?

– Проспали?! Да я сама от них убежала! – возмутилась княжна. – Ну то есть мы с Радимкой вместе. Он такой молодец! Возьмёшь его в дружину?

– Да погоди ты со своим Радимкой…

Вардиг отодвинул от себя дочь, быстро оглядел её: мокрая, как мышь, платье оборванное, но глаза горят, страха нет и в помине. Скорее уж наоборот – чувствует себя победительницей. Вардиг невольно ощутил гордость. «Моя кровь!»

– Хватит, набегалась. – Он потрепал её по волосам. – Ступай на корабль. Пора домой.

* * *

– А ты куда? – дружинник отпихнул сунувшегося на сходни Радима.

– Я с ней! – заявил Радим. – Княжна, я тут!