Полибий и его герои

Арат умел найти выход из любого положения. И он знал средство уничтожить Клеомена. Но это было поистине ужасное средство. Лекарство могло оказаться хуже самой болезни. И Арат снова вышел на бой. Он заклинал товарищей сделать все для победы. Напрасно. Новая битва и новое тяжкое поражение. И тогда Арат, «видя, как неумолимы обстоятельства… решился на этот тяжкий шаг» (Plut. Arat. 43). Он задумал обратиться за помощью к своему смертельному врагу, царю Македонии!.. Какой нежданный удар для Греции! Арат просит дружбы македонцев! У многих это не укладывалось в голове. Но Арат все обдумал, все взвесил. «Он знал, что цари не имеют ни друзей, ни врагов по природной склонности, но вражду и дружбу соизмеряют с выгодами» (Polyb. II, 47, 5). Поэтому в успехе он не сомневался. И все-таки то был поистине «тяжкий шаг». Всю свою жизнь Арат положил на то, чтобы изгнать македонцев из Греции. А теперь он сам призывает их назад в Элладу! Он даже точно знал, что у него потребуют за помощь. И он не ошибся. Царь потребовал Акрокоринф. В Пелопоннес вступила македонская армия во главе с македонским царем Антигоном.

Вмешательство македонцев разом склонило чашу весов в пользу ахейцев. Но Клеомен не смирился. Он был искуснее и Арата, и Антигона. Однако у него уже не было денег, чтобы платить наемникам. Войско его теперь сильно уступало армии врагов. В разгар боевых действий к нему явились гонцы из Спарты с горькой вестью: его жена, которую он любил больше всех на свете, умерла. На рассвете Клеомен примчался в Спарту, затворился дома с матерью и маленькими детьми и оплакал свою утрату. Но слез его никто не видел. Он «тут же обратился мыслью к делам государственным». Птолемей разорвал с Аратом после его союза с Македонией. И вот сейчас он предложил помощь спартанскому царю, но потребовал отдать в заложники свою семью. Только что Клеомен потерял жену, теперь должен был отдать мать и детей. Клеомен совсем не был похож на своего предшественника Агиса. Но, оказывается, у них была одна общая черта. И Клеомена воспитывала мать, и она тоже была героическая женщина. Мать и сын обожали друг друга. Несколько раз пытался Клеомен рассказать матери о предложении египетского царя, но у него просто язык не поворачивался, и он уходил ни с чем. Мать заметила, что у сына что-то на сердце. Она сама завела с ним разговор и выведала его тайну. Узнав, в чем дело, она расхохоталась и сказала:

— Так вот о чем ты столько раз порывался переговорить со мной, но робел? Немедленно сажай нас на корабль.

Клеомен провожал их до берега. Прощаясь с матерью, он плакал. Она сама вытерла ему глаза, чтобы подданные не смутились, заметив слезы царя. Затем крепко обняла его, поцеловала и посоветовала действовать так, как требует реальная политика, не думая о никчемной старухе и малых ребятах (Plut. Cleom. 22).

То был роковой шаг. Клеомен сам набросил себе петлю на шею и приковал себя цепями к Египту. Это его и погубило. А Птолемей не торопился с деньгами. У Клеомена больше не было средств содержать армию. Его оттесняли все дальше. Враг готов был вступить в Лаконику. Клеомен был уже на границах спартанских владений, когда получил письмо от Птолемея. Царь Египта писал, что не может ему помогать и советовал примириться с врагом. Оставалось одно — дать как можно скорее решительную битву. Клеомен занял прекрасную позицию у Селласии (222 г.). Он вел себя как великий полководец и герой. Но силы были слишком неравны. Спартанцы были разбиты. Царь вместе с другими беглецами вернулся в Спарту. «Видя, что женщины подбегают к тем, кто спасся вместе с ним, снимают с них доспехи, подносят пить, он тоже пошел к себе домой, но… не стал пить, хотя изнывал от жажды, и даже не сел, хотя еле держался на ногах. Не снимая панциря, он уперся локтем в какую-то колонну, положил лицо на согнутую руку» и долго стоял так неподвижно, перебирая в уме все возможные планы действий. Наконец, он принял решение. Он посоветовал спартанцам открыть ворота Антигону.

Сам Клеомен со своими сподвижниками бежал в Египет, где все они вскоре погибли. Смерть они приняли «с мужеством, достойным спартанцев» (Polyb. V, 39). Лакедемоняне последовали совету Клеомена. Он не ошибся. Антигон обошелся со Спартой милостиво. Но законы царя-реформатора были отменены.

Конец Арата