Политический дневник

Вторым пунктом я обсудил Афганистан. Аманулла[636] прислал ко мне [своего] немецкого друга: он хочет устроить в Кабуле переворот, чтобы при поддержке русских вторгнуться в Северо – Западную Индию. Я сообщил, что узнал о том, что Канарис работает над аналогичным проектом[637]. Ф[юрер]: Хорошо, поговорите об этом с Канарисом. – Я: Оценить перспективы подобного предприятия я не могу. Мы выделили офицеров полиции и инженеров – специалистов по строительству дорог. Вооружили помимо этого целую дивизию. – Я приглашу адмирала Канариса к себе.

В заключение разговор зашел о м[иро]в[оззрении]. Война – это в том числе битва душ и характеров. Партия не должна позволить лишить себя руководства в этой области. Сообщения, поступающие из гау, позволяют сделать вывод, что церковь вновь укрепляет свои позиции. Но не руководя душами, а разлагая их. С нашей стороны [этому способствуют] такие служки, как Керрл и Руст. (Я рассказал о деле Штапеля[638] и письме Керрла, докладной записке пастора Фабрициуса[639] и так далее.) Я говорил с Герингом и Гессом: необходимо передать обеспечение единства н[ационал] – с[оциалистического] мировоззрения в партии и государстве в одни руки и предотвратить всякое расщепление. Геринг абсолютно согласен, Гесс – в основном, он лишь опасается, что будет обойден. Но я не собираюсь ничего у него отбирать – фюрер машет рукой… Задача: подготовить инструкторов, специально отобранных офицеров, донести до их сознания историческую важность нашей борьбы, направить их в казармы и лагеря, чтобы и тем самым закрепить за н[ационал] – с[оциализмом] руководство битвой за души и характеры. Орденский замок Зонтхофен в качестве центра подготовки.

Фюрер: С этим я полностью согласен.

Я: Я прошу поэтому предоставить мне полномочия в рамках моего прежнего поручения[640]. Я полагаю, что за эти годы честным образом снискал доверие партии, и если мы не проявим твердость, то наша борьба окажется в будущем напрасной, поскольку старое м[иро]в[оззрение] не сломлено и многие люди в партии вдруг находят для себя новых духовных лидеров, философов «югендстиля» и проч. Фюрер: Вы абсолютно правы. Я охотно на это пойду. Я: Значит, я могу вместе с Гессом и Герингом разработать предложение о предоставлении полномочий. Ф[юрер]: Именно так. Я охотно на это пойду.

11.11.[19]39

Столкновение мировоззренческих систем в ходе войны, судя по всему, особенно обострится. Церковные типографии работают на полную мощность: трактаты, проповеди, собрания псалмов наводнили фронт, в церквях звучат среди прочих проповеди, являющиеся сознательным саботажем. Я получаю отчеты из гау, все они практически в один голос подтверждают сказанное выше. Один окружной инструктор сообщает о проповеди в Трире. Здесь «Святой отец» причитал о нужде эвакуированных «на другом конце Рейха», рассказывал о том, как они просят предоставить им духовников и четки, горя желанием «разок помолиться». Это их «единственная опора» и проч. Гаул[яйтер] Заукель не раз писал о том, что в его гау богомольцы систематически подрывают дух переселенцев из Саара. Кое-где войну трактуют как наказание божье за национал – социализм. Некий профессор Фабрициус из Бреслау имел наглость потребовать от Керрла, чтобы м[иро]в[оззренческую] подготовку НСДАП вели церковные «специалисты». Духовное наставление якобы их прерогатива. Эта дерзкая докладная записка пронизана наивно – ограниченной заносчивостью. Вместе с тем она показывает, сколь мало понимает священник, чья голова нашпигована ветхозаветными изречениями, в жизни немецкого народа. Сия воплощенная отсталость даже не подозревает о том, насколько она устарела. Достаточно взглянуть на госуд[арственное церковное] представительство, и можно понять, почему адресатом подобных докладных записок становится Керрл. Его мировоззрение – переспелый плод; его пример доказывает, что, будучи н[ационал] – с[оциалистом], можно бороться с марксизмом и демократией и ничего при этом не смыслить в мировоззрении нового времени.

Вчера я получил текст трактата об Иисусе – прислан с фронта. Автор возмущается временами, в которые образ Иисуса используют для поднятия боевого духа, как солдата, отдающего свою жизнь за своих друзей. А ведь он – ответ Бога на вопросы любой из религий. Церковник в заключении с возмущением упоминает памятник летчикам[641], на котором высечено в камне: «Благодаря лишь нам самим» – известный среди летчиков афоризм – и тут же приводит слова Вильгельма I[642], который вместе со своим домом желал служить Богу. Мол, надлежит сделать выбор в пользу одной из сторон!