Половина собаки

Отец не успел на это еще и рта раскрыть, как к школе, визжа на повороте тормозами, примчались две машины. Значит, Мадис успел! Воровской «Москвич» остановился на обочине, одна машина — микроавтобус — промчалась мимо него, другая — «газик» — остановилась рядом с «Москвичом», и из нее выскочили три милиционера в форме. Мы не успели даже удивиться столь мощной подмоге, как микроавтобус — «скорая помощь» — остановился возле нас. Сидевшая рядом с водителем женщина-врач в белом халате выскочила из кабины и крикнула:

— Здравствуйте! Где пострадавшие?

Тут же появились двое мужчин в халатах и с носилками. Эти санитары, похоже, горели желанием положить какого-нибудь пострадавшего на свои носилки. Директор развел руками и сообщил:

— У нас нет пострадавших…

Отец закурил сигарету, видимо, чтобы успокоиться.

— Как же так? — обиделась докторша. — Нам сообщили, что в Майметсской школе кровопролитие. С человеческими жертвами.

14

Мы рассмеялись. Теперь это получилось очень дружно. У Пилле от смеха выступили слезы. Растерянная врачиха выглядела уж очень забавно… Директор потер пальцами подбородок и постарался принять серьезный вид.

— Нет у нас человеческих жертв, нету! — сожалел он.

— Пришлось пожертвовать только собакой, — добавил я, покосившись на отца, но он и бровью не повел.

Докторша возмущенно сказала, что взрослых, которые ведут себя как мальчишки, надо привлекать к уголовной ответственности: вызов «скорой помощи» — это не шутка! А что, если помощь неотложная нужна сейчас на самом деле совсем в другом месте? Санитары, постояв в растерянности, вернулись с носилками обратно в машину, врачиха сердито села в кабину, захлопнула за собой дверцу, «скорая помощь» рванула на дорогу, и вокруг нас снова воцарилась темнота.

— Однако… врач была права, — сказал директор. — Хотел бы я знать, — кто выдумал эти человеческие жертвы! Ситуация-то была… как бы это… абсурдной, что ли? Какие-то воришки похищают школьную уборщицу прямо у тебя на глазах, да еще на школьной лестнице бьют тебя сзади под коленки, а потом еще молоденькая докторша требует человеческих жертв! Пойдем посмотрим, как там дела у «друзей»!

— Какой же ты смелый! — шепнула Пилле, идя рядом со мной.

— Да чего там! — Но на самом деле я чувствовал себя довольно уверенно, особенно теперь, когда больше не был один в этой жуткой каше.

— Надеюсь, ты больше не обижаешься? — спросила Пилле и, увидев мой недоуменный взгляд, добавила: — Ну на то, что я всегда клала трубку, когда ты звонил и… Знаешь, я думала, что нам все-таки еще немножко рано ходить…

Дальше в лес, больше дров! И где это мы еще должны ходить? Я шагал совсем рядом с Пилле, но о чем она говорит, до меня не доходило, ну нисколечко!

— Знаешь, моя мама сказала, что, если начинают ухаживать слишком рано, потом в жизни не остается ничего интересного. И что в детстве может быть только дружба… Обычно я маме про школьные дела подробно не рассказываю, но, знаешь, когда девчонки в палатке проделали со мной этот дурацкий эксперимент, мне просто пришлось спросить у матери совета.

— Ты что же, боялась, что я сделаю тебе нынешним летом предложение выйти за меня замуж? — спросил я шепотом. Эх, даже шепотом можно иногда умудриться пустить петуха!.. — А ведь я до сих пор считал тебя нормальным человеком!

— Нет, не в том дело. — Пилле усмехнулась. — Видишь ли, у девушки ведь должна быть гордость. Или как ты считаешь?

— Пожалуй, должна, да, — ответил я, хотя, честно говоря, мне казалось, что разговор принял совсем дурацкий оборот. Все есть как есть, и бесполезно рассуждать, так или этак должно быть.

«Москвич» стоял на обочине, покосившись, уткнувшись носом в землю. В нем не было ни души. Зато в милицейской машине было полно пассажиров.

— А мы как раз хотели идти за вами! — сказал молодой черноусый милиционер, вылезший из «газика». — Капитан Хейнмаа, — представился он и протянул руку сперва отцу, потом директору. — Выходит, вы тут ненароком познакомились с нашими старыми подопечными.

— Ого! — удивился отец Пилле. — Честно говоря, я склонялся к мнению, что мы имеем дело больше с мальчишеской фантазией. Я — директор Майметсской школы. А вот он — Олав Теэсалу, наш ученик, позвонил моей дочери и сообщил, что в школу забрались воры. Но поскольку Олав и раньше, так сказать, пытался изобретать велосипеды, знаете, как это бывает в таком возрасте, я, естественно, не поверил его сообщению, но решил на всякий случай пойти и взглянуть. Конечно, мальчик, похоже, немного преувеличил, но, кажется, какое-то мелкое воровство они совершили…

Капитан Хейнмаа достал что-то из кармана и протянул директору:

— Полагаю, это вещь нужная?

— Печать? Наша школьная печать! Она же была в ящике моего стола, в запертом ящике! Ой! Знаете, что было бы, если бы она пропала? Были бы ужасные неприятности! Огромное вам спасибо! Вот хулиганы! Но зачем она им-то?.. — удивился отец Пилле.