Половое воспитание детей

Одна из новых функций семьи обозначается как терапевтическая, и с ней связывают удовлетворенность браком [Bernard J., цит. по: Семья и общество, 1982]. Выделяют две ее стороны: «поглаживающую» — подобно детям, нуждающимся в ласке и уходе со стороны родителей, каждый из супругов нуждается в психологической, эмоциональной ласке и уходе со стороны другого; «резонатора» — способность супруга вдохновлять другого, помогать ему оценивать свои позиции по тем или иным проблемам, способствовать его самореализации и личностному развитию. Невыполнение супругами этой функции приводит к потребности в психотерапии — от «разрядок» и дружеского общения вне семьи до психологического консультирования и семейной психотерапии. Парадокс конкретной семейной ситуации заключается, однако, в том, что в конфликтной семье каждый из супругов уверен в том, что он «поглаживает» и «резонирует» более чем достаточно, но без взаимности. Это подводит к обсуждению прежде всего совместимости. Если оценивать ее, как это часто делает обыденное сознание, через «сходство» или «несходство», то прежде всего возникает вопрос: сходство (или несходство) чего — характеров, интересов, системы ценностей, предшествующих браку брачных установок, привычек и т. д.? Каков бы ни был ответ на этот вопрос, критерии «сходства — несходства» оказываются то слишком поверхностными, то чересчур размытыми, то, наконец, просто «удобными» объяснениями необъяснимого или объяснимого совсем другими причинами. «Мы так похожи» и «Мы такие разные»— звучит одинаково часто при обсуждении как удачных, так и неудачных браков. Не более информативны и сведения о «хороших» или «плохих» чертах каждого из супругов. Они крайне субъективны и изменчивы во времени. То, что вчера было предметом гордости, сегодня становится поводом для раздражения («Он у меня такой хозяйственный!» или «Она у меня прекрасная актриса»— сегодня, а спустя некоторое время: «Он меня в грош не ставит и делает все сам только затем, чтобы показать, какая я плохая хозяйка» и «Я все-таки женился на тебе, а не на театральной сцене!»).

В значительно большей мере проблему совместимости позволяет понять предложенная С. С. Либихом (1982) модель, исходящая из ролевых свойств и ожиданий супругов. Женщину-мать отличает выраженная потребность помогать, защищать, ободрять, поддерживать, спасать и т. д. Она бессознательно предпочитает общение со слабыми, больными, несостоявшимися, потерпевшими неудачу, что нередко определяет и выбор мужа. Слабость мужчины, его потребность в опеке могут иметь значение сексуально положительных раздражителей, определять предпочтительный тип сексуального взаимодействия.

Женщина-дочь испытывает потребность в протекции со стороны мужчины, в общении с которым могла бы чувствовать себя слабой, «маленькой девочкой», предметом внимания и восхищения. Часто предпочитает партнера старше себя, ценя в нем не столько сексуальную силу, сколько опыт, знания, умения, искушенность в ласках.

Женщина-женщина агрессивного типа насмешлива, иронична, стремится одерживать верх над мужчиной, в поведении и ласках которого ее привлекают зависимость, податливость, подчиненность и приниженная робость.

Для женщины-женщины пассивно-подчиненного типа идеал — сильный, властный, овладевающий ею мужчина.

Мужчина-отец склонен к покровительству, нуждаясь при этом со стороны женщины в признании, восхищении, подчиненности и зависимости, «угадывании» его желаний и потребностей.

Мужчина-сын подчиняем, зависим, нередко инфантилен, нуждается в опеке и сочувствии со стороны женщины, часто — неудачник, может быть капризным, ждет всепрощающего понимания своих слабостей.

Мужчина-мужчина агрессивного типа — представитель «силового», наступательно-доминантного поведения. Он безапелляционен, решителен, может быть груб в повседневном общении и ласках.

Мужчина-мужчина пассивно-подчиненного типа испытывает симпатию и влечение к «сильным женщинам», любит внешние проявления этой силы, некоторой маскулинности в стиле поведения и одежды; он часто зависим, принижен, склонен отдавать инициативу женщине, в том числе и в сексуальном общении. Типы эти не абсолютны, но формируются довольно рано.

Так, 9-летняя девочка в ответ на вопрос о том, будет ли у нее семья, когда она вырастет, и какой будет муж — отвечает: «Тихий и интеллигентный. Спокойный. У меня, характер такой: я буду орать, а он терпеть. Мама тоже говорит — какой у тебя муж будет? Как собачка, я его буду на веревочке водить».