Попаданец в Рой Пожирателей. Том V

Спецотряд из одиннадцати ос, спрятавшийся в лесу на западе от двух холмов, активизировался. Прислужницы, коим была уготована особая честь, пасть за свою королеву, понеслись через чащу, прямо навстречу стоянке вражеского войска. Голос коллективного разума в их головах проговаривал:

«Смерть не наступит, покуда жива наша общая мать. А покуда она жива, всему сущему предначертано стать единым.»

Одинадцать ос выпорхнуло на открытое пространство и оказалось непосредственно перед одиннадцатью гигантскими ящерицами, сидящими на западном склоне. Жуколовы тут же заметили вторгнувшихся насекомых и забили тревогу, но… Выстрелить по ним не смогли. Специальные рычаги только-только натянули тетивы, и руки в перчатках ещё лишь тянулись к болтам в футлярах, чтобы вложить их в направляющие. В тот самый миг, Фёдор осознал: «Я победил…»

Не успев подняться на лапы, ящерицы раскрыли пасти и принялись стрелять языками в разведчиц из спецотряда. Каждая летунья намеренно приблизилась к определённой рептилии, отдавая ей преимущество, а затем затормозила, исключая малейшие шансы на промах. Пойманные на липкий язык насекомые одно за другим начали попадать в громадные пасти чешуйчатых монстров. Челюсти смыкались, пытаясь раскусить и прожевать хрупкие осиные тела. И в этот же момент зубы и дёсна ящериц склеивались жучьей слизью, которой были заранее обильно смазаны брюшка и лапки летающих слуг. Проходило ещё мгновение и вкусовые рецепторы рептилий начинали ощущать особое воздействие, вызванное кусками кислотниц наловленных пиявками на дне реки. Именно такую пикантную приправу и доставили осы прямиком в ротовые полости могучих, но не очень умных существ. Адское кисло-горькое жжение, от которого плохело даже всеядным представителям Роя, распространилось у монстров от губ до гортани. Они тут же попытались выплюнуть омерзительную пищу, но не смогли из-за намертво склеенных между собой челюстей.

Сказать, что ящериц охватила паника, это ничего сказать. После первых же неудачных попыток выковырять кислотниц лапами, гигантские твари просто обезумели и пришли в неистовое бешенство! Фёдор отлично понимал, что они ощущают, ведь ему самому, в своё время, хватило одного укуса, чтобы потом минут пятнадцать промывать рот водой. Первая рептилия стала остервенело лупить мордой о землю! От её ударов в почве остались глубокие вмятины. Поняв, что и это не помогает, она перекинулась на спину и, расталкивая сородичей, принялась кататься на спине из стороны в сторону. Другая ящерица замолотила когтями по собственной морде! Разодрав её в кровь и ничего не добившись, от бессилия она набросилась на дёрн под собой. Большие груды грунта полетели во все боки.

Два монстра стрельнули в одну осу одновременно и склеились своими языками. Потянув хватательные отростки обратно в глотки, они сомкнулись пастями в вынужденном поцелуе, дополненном вкусовой палитрой кислотницы. От такого сочетания ощущений и обстановки чешуйчатые твари немедленно пришли к взаимному желанию уничтожить друг друга. Неспособные рассоединиться гиганты схлестнулись в драке не на жизнь, а на смерть, и им было абсолютно плевать на всё, что находится вокруг. Многотонный клубок неистовой ярости покатился через военный лагерь, сминая всё на своём пути!

Ящеровод с глазами уехавшими на лоб выскочил на западный склон. В руках он сжимал большую охапку сонной травы, предназначавшуюся питомцам вышедшим из-под контроля. Не успел гуманоид опомниться, как его снесла ящерица несущаяся на всём ходу. Одна из рептилий предпочла справиться с претерпеваемым стрессом пробежкой. И побежала она прямиком через ряды расставленных на холме шатров. Здоровенные лапищи расплющивали всё попадающее под них, будь то натянутый полог, горящий костёр, кучка бронзовой посуды или чья-то конечность… Затрещали кости, ломающиеся легче соломинок, первые вопли боли раздались на фоне взбудораженных криков смятения и беспокойства. Неостановимый живой вал нёсся вперёд, собирал всё в ком, перемалывал, давил и рвал. Другой монстр с дуру ринулся со склона вниз, протаранил и повалил несколько деревьев, а потом завяз в трясине и начал тонуть. Третий закрутился вокруг себя волчком, вычерчивая когтями борозды в земле и скашивая всё мельтешащим хвостом, будто гигантская газонокосилка! Четвертый почувствовал себя плугом и решил вспахать землю собственной башкой! Застрявшая промеж пальцев ткань вынуждала монстров чаще спотыкаться и катиться боком, увеличивая ширину убийственного пресса.