Попал так попал, или Орки рулят – 2

— Отпустите его, сейчас дух поможет собрату вырваться на свободу, — и отдал ментальный приказ духу.

Дух, что стал полупрозрачной серой дымкой, устремился к цели, по дороге сбив людей с ног. Пришлось за него извиниться, дескать, он только-только родился, ещё не особо понимает, что делает. Дух прислонился к таракану, что из последних сил сопротивлялся поглощению сущности, и полностью обволок его, скрывая от наших глаз всё происходящее.

— А с этими тремя что делать? — окликнули сбоку.

— А этих не пускать к нашему таракану и духу, ну, и заодно не давать себя съесть, — произнес я, взглянув на трёх арахнидов, что недобро так на нас смотрели.

А дальше открылся филиал ада и дурдома в одном отдельном лагере смертников. В сплошном замесе смешались арахниды, духи, люди. Все друг друга били, колотили и калечили. Но постепенно мы одерживали верх, платя за одного арахнида минимум десятком человеческих жизней. И это притом, что на нашей стороне сейчас три арахнида, полностью контролируемые духами-паразитами и рядом еще семеро духов крутятся. Хотя, стоит отметить, что наши арахниды явно страдают болезнью опорно-двигательного аппарата. Движения у них дёрганные и какие-то заторможенные, в отличие от тех, что хотят нас схарчить. Единственно, кто в действительности мог сказать своё веское «МЯУ» — это духи, вот они-то молодцы: втроём одного таракана с трудом, но разбирали на составные части.

Да и что ещё было ожидать от новорожденных духов, они и так здорово старались, не щадя живота своего и нематериальной плоти своей. Но, как всегда, всему приходит конец. Так и к нам он заглянул на огонёк, этот самый конец. Когда мы добивали последнего таракана, из всех щелей стали появляться те, кто выжил, несмотря на лужи крови и разбросанные повсюду части тел. Все начали радоваться победе, поздравляя друг друга. Не, я в курсе, что лишь горечь поражения приходится черпать полной ложкой одному, а на сладкий пирожок победы всегда найдётся десяток ротков. Но чтобы ещё не испечённому пирожку так радовались — я не видел.

Они, по моему, на радостях забыли, что, кроме арахнидов, есть ещё ушастые. А вот ушастые про нас не забыли, к сожалению. Не успели мы перевести дыхание, как от них пришёл посланец и принёс нам на всех один такой шикарный конец. Правильнее сказать, пришла песцова мама, а если ещё точнее — ТАРАКАНЬЯ матка. И так свистнула, что любой рак с горы удавится бы от зависти, а Соловей-разбойник повеситься бы на своём дубе.

От её свиста мы попадали на землю, закрывая руками уши, из которых пошла кровь. Эта тараканиха издавала свой свист на уровне ультразвука. На земле вместе с нами корчились от невыносимой боли и арахниды, да не только те, что были захвачены моими паразитами, но и парочка ещё чудом уцелевших неподконтрольных. Всем досталось по первое число. К счастью для нас и несчастью для свистящей матки, духи не совсем живые существа и ультразвук им был до лампочки. И мои мысленные мольбы о том, чтобы эта пытка звуком прекратилась, они восприняли буквально и поспешили попросить свистунью замолчать, раз и на веки вечные.

Когда духи начали атаковать тараканиху, та сразу забыла про свой свист и попыталась уже упокоить моих духов. А вот тут её размер с сыграл с ней злую шутку: если её детки-тараканы после вылупления и взросления были ростом с хорошего коня, то мама была с доброго слона. Нет. Очень злого и пузатого слона. Так вот, как показала практика, таракан со слона уже сам по себе страшен, но против юрких духов не совсем то средство, что доктор прописал. Она не могла по ним ни попасть своими многочисленными ножками, ни схватить огромной пастью. Да и от последней они старались держаться на почтительном расстоянии, предпочитая атаковать с тыльной части организма.

Своими атаками мои духи не столько причиняли вред здоровью таракановой матери, сколько злили её. Своё недовольство она выражала периодическими попытками сбить их своей ультразвуковой волной. Что, впрочем, не приносило им никакого вреда, а вот возникшей паузой, что делала тараканиха, когда свистела, они пользовались на полную катушку, вгрызаясь в её брюшко. Точнее, делая попытки прокусить хитин.

Понимая, что если мои духи в конечном итоге и победят своего противника, то я этого уже не увижу, поскольку раньше моя черепная коробка лопнет, отдал единственный приказ. Всё, что я смог сформировать моим духам, это чтобы они уводили её. Те, в силу своих куцых умов и фантазии, восприняли приказ по своему. То есть, просто попытались унести её. А вот арахнидша не растерялась, и быстро двоих духов пригвоздила своими лапами к земле, разрывая их призрачные тела на неравные половины. Пришлось менять команду на понятную для них, простую до невозможности. Я отправил их на эльфов, в надежде, что они достаточно разозлили мамашу, и она устремится за ними.

— Подъём, бой ещё не окончился, — произнёс я, кривясь от боли, — нас ещё ждут ратные подвиги, да и не все ещё отгребли по сусалам. А если не поторопимся, то там будет проходить веселье без нашего участья.