Порнозависимость. Как порно меняет Ваш мир…

Когда мы имеем дело с молодыми людьми, на нас ложится ещё большая ответственность за осознание тех рисков, которые таят в себе нецензурные материалы. Подростки не могут сами решать, что представляет собой качественная жизнь, и есть основания полагать, что нарушение работы схемы поощрения в мозге подростка может иметь намного более губительные последствия, чем подобное нарушение мозговой деятельности взрослого человека. Поэтому мне также хотелось бы наблюдать распространение знаний об уникальной уязвимости подросткового мозга с точки зрения сексуального обусловливания и развития зависимости.

Вместо этого часто приходится слышать о том, что школы лишь должны научить детей отличать «хорошее порно» от «плохого порно». К примеру, в 2013 г. издание Daily Mail провозгласило:

«Специалисты рекомендуют учителям давать уроки порнографии и рассказывать ученикам, что «не всякая порнография плохая».

В заявлении говорилось, что всё, что нужно, чтобы оба в процессе занятий любовью получали наслаждение, так это видеть разницу между фантазией и реальностью.

Печально, но нет ни единой крупицы научных фактов в поддержку идеи о том, что указание детям на «хорошее порно» оградит их от проблем или подготовит к сегодняшней сверх-стимулирующей среде.

В действительности такие теории идут в разрез с десятками научных исследований мозга, посвящённых изучению интернет-зависимости, которые предполагают, что сам интернет — то есть способ по первому запросу получать соблазнительную и бесконечную стимуляцию — и есть главная угроза.

Потребители могут часами искусственно поддерживать высокие уровни содержания допамина, просто кликая мышкой. Даже если они ограничиваются только «хорошим порно», то всё равно рискуют привязать свои сексуальные реакции к экранам, извращениями, пассивному наблюдению, изоляции и способности при желании немедленно переходить к более возбуждающему материалу.

Вот ещё пара комментариев от потребителей порно:

«Видеоролики и порнофильмы со мной не срабатывают. Фальшивое любование сценами из порно или порно-актрисами меня не заводит. Я просто рассматриваю фотографии спортивных женщин. Но я ищу ту единственную девушку или снимок, на которые хочется кончить, так что за один сеанс просматриваю сотни картинок. Девушка, с которой я сейчас встречаюсь, вполне соответствует типажу, на который я мастурбирую. И хотя она меня очень привлекает, я замечаю, что эрекции слабые. Думаю, что мой мозг перенастроился на аспект „поиска“, а также на разнообразие и комфорт от отсутствия необходимости ублажать кого-то, кроме самого себя».

«Я пытался справиться со своими порно-проблемами, изменяя вид просматриваемого порно. Избегал всевозможных профессиональных материалов, придерживаясь только домашнего порно — в нём, по крайней мере, были „реальные девушки“. Конечно, в половине такого домашнего порно всё подстроено, и в нём, так или иначе, тоже участвуют порно-звёзды. И я всё ещё провожу часы в поиске „идеального“ ролика „на сладкое“, тем временем нанося бесконечные удары по своему бедному мозгу».

Просмотр «хорошего порно» не искоренит эти риски. Для пользователей, чьи мозги легко теряют равновесие в ответ на чрезмерную стимуляцию, не существует «хорошего» порно, за исключением, разве что, старомодных журналов. Для них сверхнормальным стимулом служит нескончаемая новизна, поставляемая интернетом.

С точки зрения науки попытки отделить хорошее порно от плохого бесперспективны. Ведь для схемы поощрения, которая находится в мозге и движет половым возбуждением, нет точного определения «порно». Она просто посылает сигнал «Иди и получи это!» в качестве реакции на всё, что высвобождает достаточное количество допамина.