Читаем Португалия. Полная история полностью

Власть лихорадило все лето. Чтобы как-то стабилизировать обстановку, 8 июля Ассамблея ДВС приняла документ «Союз народа и ДВС. За строительство социалистического общества в Португалии», подготовленный ультралевыми. В нем предлагалось создать на всех уровнях, от местного до общенационального, Народные собрания — подобие Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. В этих параллельных «органах прямой власти народа», сформированных по непартийному признаку, решения должны были приниматься открытым голосованием и быть обязательными для любых инстанций.

Соцпартия и НДП расценили решение Ассамблеи ДВС как попытку установить военную диктатуру и вышли из правительства. Социалисты с помощью других партий собрали стотысячный митинг, на котором Мариу Соареш потребовал отставки Вашку Гонсалвеша.

Ответом ДВС стало создание Директории, в которую вошли президент Кошла Гомеш, премьер Вашку Гонсалвеш и командующий Копкон Отелу де Карвалью. Триумвират получил часть полномочий Революционного совета и стал верховным органом власти, но между его участниками не было единства. Президент принадлежал к умеренному крылу ДВС, премьер — к левому, а командующий Копкон — к ультралевому.

7 августа был обнародован «Документ девяти» — манифест умеренного крыла ДВС, объявивший о несогласии с политикой правительства. В нем отвергались как «модель социалистического общества по типу восточноевропейской», для которой характерен «бюрократический дирижизм, типичный для тоталитарных режимов», так и западноевропейская социал-демократическая модель, потому что «португальские проблемы не могут быть преодолены воспроизведением классических схем развитого капитализма». Документ призывал к построению социалистического общества «в условиях политического плюрализма» и «в ритме, соответствующем конкретной социальной реальности» страны с сохранением «свобод, прав и основных гарантий». В нем осуждались чрезмерно быстрые темпы национализации, разрушающие формы социальной и экономической организации общества, предлагалось укреплять отношения с ЕЭС.

Текст получил название по числу первоначально подписавших его офицеров, но реально его поддержало гораздо больше военных. К нему сразу же присоединились 16 командиров частей Копкон и Военно-морского флота, в том числе герой революции Салгейру Мая. За август под документом подписалась большая часть офицеров. Мариу Соареш опубликовал открытое письмо президенту, в котором фактически поддержал «Документ девяти» и призвал к формированию правительства национального спасения.

Посол США Фрэнк Карлуччи знал о содержании «Документа девяти» заранее. Он регулярно встречался с его автором Мелу Антунешем — одним из идеологов ДВС, разработчиком программы движения, после революции занимавшим посты в Госсовете и временных правительствах. Американский дипломат сразу высоко оценил потенциал «документа». Несмотря на революционную риторику и отрицание западноевропейской социал-демократии, в нем, по сути, содержался призыв идти именно этим путем. «Документ девяти» отвергал восточноевропейскую модель во главе с СССР и возвращал Португалию в лоно коллективного Запада во главе с США. «Это больше, чем клочок бумаги, — заявил Карлуччи. — Это бомба». И, прихватив с собой «документ», отправился в Вашингтон убеждать Киссинджера в том, что у Португалии есть шанс[383].

8 августа в парижской газете «Либерасьон» появилось «Письмо к португальскому народу» бывшего агента ЦРУ Филипа Эйджи. В нем он уверял, что в ближайшие месяцы США будут стремиться создать в стране обстановку хаоса, чтобы обвинить в этом левых и привести к власти своих союзников из числа «умеренных» военных и политиков. Сотрудник американской разведки, порвавший с ней после более чем двух десятилетий работы, напомнил, что подобную тактику Вашингтон отработал в послевоенных Италии, Греции, Франции. Эйджи обнародовал имена резидента ЦРУ и его подчиненных в Лиссабоне и заверил, что партии, выступавшие против правительства, получали американские деньги.

В тот же день Вашку Гонсалвеш сформировал новое правительство, в которое не пригласил представителей политических партий. Сторонники «Группы девяти», в том числе ее лидер Мелу Антунеш, были выведены из кабинета министров и из Революционного совета.

Но усиливающееся брожение и углубление раскола было уже не остановить. Страна шла вразнос. «Революция в опасности, — заявил Вашку Гонсалвеш в интервью французской газете «Монд». — Ей угрожают реакционные силы, которые находят поддержку в армии и в руководстве некоторой части левых». По его словам, речь шла о том, чтобы «продвигаться к социализму или вернуться к фашизму». «Португалия стоит перед выбором. Другой альтернативы нет», — заключил премьер.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное