Португалия. Полная история

Афонсу Энрикеш надеялся, что в ответ на его шаг Рим признает Португалию самостоятельным государством, но главы католической церкви не спешили. Лишь в 1179 году, в конце длинного правления Афонсу Энрикеша, Святой престол в лице Папы Александра III согласился считать португальского монарха королем.

До тех пор Рим избегал этого титула в отношении португальского правителя, именуя его dux, что можно было трактовать и как «государь», и как просто «глава», «предводитель». Теперь Афонсу Энрикеш превращался в Афонсу I и переходил в прямое подчинение Папе. А так как ни один вассал не мог иметь одновременно двух господ, это значило, что Португалия становилась международно признанным суверенным государством. Новый статус документально подтверждала булла[20], адресованная Папой Александром III «дражайшему брату во Христе, Афонсу, прославленному королю португальцев, и его наследникам».

Признание Папой королевского титула Афонсу Энрикеша означало окончательное оформление Португалией своего равноправного статуса наравне с другими христианскими королевствами полуострова. Таким образом, маневр Афонсу Энрикеша, объявившего себя вассалом Папы Римского, который считался высшим авторитетом у католических христиан, хотя и не сразу, удался и достиг цели.

Столь длительный и противоречивый процесс обретения независимости ставит вопрос о том, с какого года следует вести отсчет существования Португалии. Традиционно датой начала самостоятельной жизни считается 1143 год. Что касается 1179 года, то он лишь формально закрепил то, что фактически уже существовало не одно десятилетие и к тому времени стало очевидным даже для далекого Рима.

Мавры отступают до самого юга

Первым португальским королям приходилось воевать на два фронта. В хрониках постоянно перечисляются битвы с соседями — то с христианами, то с мусульманами. Причем, порой сложно понять, с кем сражались чаще и ожесточеннее.

После того как Португалия сумела подтвердить независимость от Леона и Кастилии и заручиться поддержкой Папы Римского, положение изменилось. Главная опасность стала исходить с юга, где по-прежнему господствовали мавры, а границы были изменчивыми и зыбкими. От этой угрозы необходимо было избавиться раз и навсегда.

Не меньшее значение имело и то обстоятельство, что реконкишта, отвоевание у мусульман расположенных на юге земель, была единственной реальной возможностью расширить пределы королевства. Если военные кампании против единоверцев-католиков вызывали тревогу в Риме, то походы против мавров пользовались его безусловной поддержкой, считались делом богоугодным, более того — священным долгом каждого истинного христианина.

При Афонсу Энрикеше реконкишта обрела особый размах. Прозвище Завоеватель он получил не зря. Почти за шесть десятилетий его долгого правления территория страны увеличилась многократно.

Среди десятков завоеванных городов выбрать главное приобретение просто. Самым ценным трофеем Афонсу I стал, без сомнения, Лиссабон.

Первая попытка взять крупнейший город западной части полуострова была предпринята в 1142 году, но португальцы вернулись в Коимбру не солоно хлебавши. Единственным достижением похода можно считать мирный договор с мавританским правителем, в котором тот пообещал платить дань.

Через пять лет войска Афонсу I вновь двинулись на Лиссабон. Памятуя о предыдущей неудаче, король решил сначала захватить город Сантарень — маленький, но стратегически важный, прикрывавший подходы к Тежу с севера и служивший «ключом» к будущей столице.

Афонсу I сделал ставку на внезапность. В марте 1147 года он выслал в Сантарень гонцов с предупреждением о том, что отныне считает мирный договор недействительным, а сам немедля выступил следом во главе войска, в котором видную роль играли рыцари Ордена Тамплиеров. Португальская армия возникла под стенами Сантареня внезапно, застав мавров врасплох. Город не успел занять оборону и пал в тот же день.

Огромный Лиссабон с наскока взять было невозможно. Афонсу I это понимал и приступил к осаде только в июне, три месяца спустя, когда войско усилилось настолько, что стало готово к столь сложному и рискованному предприятию.

К тому времени к португальцам присоединились воины из многих христианских стран. Помогло географическое положение. Королевство находилось на пути следования рыцарей, которые из Северной Европы по морю отправлялись в крестовые походы в Святую Землю. Благодаря этому обстоятельству, в осаде Лиссабона приняли участие английские, шотландские, французские, фламандские, болонские дворяне, отправившиеся во Второй крестовый поход.

Корабли крестоносцев сделали остановку в Порту — последнем христианском городе перед Палестиной. Их встретил епископ. Он приветствовал каждого, передавая всем просьбу Афонсу I о помощи и обещание короля щедро наградить в случае успеха. В июне сам монарх прибыл к крестоносцам и провел совещание с командирами, чтобы обсудить условия участия их отрядов в осаде.