Португалия. Полная история

Конституция сформулировала и законодательно оформила перемены, которые «Революция гвоздик» сделала неизбежными: демонтаж репрессивного аппарата, предоставление политических свобод и социальных гарантий, ослабление контроля над экономикой горстки богатейших семей. Но когда на повестку дня встал вопрос о смене строя и переходе от капитализма к социализму, страна, поколебавшись, отпрянула назад. Португальцы отказались от радикальных решений, грозивших гражданской войной и, к тому же, суливших большие неприятности в отношениях с традиционными союзниками.

Что касается революционных формулировок и левой фразеологии, пронизывавших конституцию, то она в то время была в Португалии общепринятой. Умеренные и даже правые политики быстро приспособились к новому языку и пользовались им не менее виртуозно, чем их левые оппоненты.

Социализмом клялись все, кто в бурные годы не хотел оказаться на обочине политического процесса. Президент Кошта Гомеш, поддержавший правый переворот 25 ноября, на следующий день объяснял согражданам случившееся как защиту социалистических завоеваний: «Нами движет идея о том, что социализм строится прагматически, решительными, но осторожными шагами. Бесклассовое общество нельзя возвести с помощью пустословия, беспричинных забастовок, профессиональных манифестаций».

Лидер правой Народно-демократической партии Са Карнейру уверял избирателей в том, что он и его товарищи по партии «не являются и никогда не будут правой политической силой». «Мы — социалисты, — подчеркивал он. — Просто мы социалисты, не преклоняющиеся перед марксистскими и, более того, ленинскими догмами, перед догмой о коллективном присвоении средств производства». Лидер НДП тоже предлагал португальцам идти к социализму: «Демократический социализм, который мы защищаем — это гарантия того, что сам народ будет строить общество, в котором он захочет жить, и он сам будет претворять на практике великие идеалы Социализма и Демократии: Свободу, Равенство и Солидарность»[392].

В октябре 1976 года НДП переименовала себя в Социал-демократическую партию, хотя к социал-демократии имела не больше отношения, чем британские консерваторы. По-другому было нельзя. Назваться правым или консерватором означало объявить себя реакционером и поставить крест на политической карьере.

Реальный процесс сильно отличался от деклараций. Под разговоры о разных видах социализма и бесклассового общества страна шла в обратном направлении, к либерально-демократическому капитализму.

26 февраля 1976 года партии подписали новое соглашение с ДВС. Год назад стороны закрепили в документе общую позицию перед выборами в Учредительное собрание. Теперь они договорились по принципиальным вещам перед принятием конституции, парламентскими и президентскими выборами.

Если первая Платформа конституционного согласия принималась по настоянию военных и закрепила их ведущее положение в политическом процессе, то вторую потребовали заключить партии. Социалисты, НДП и СДЦ почувствовали свою силу и не стеснялись открыто ставить под сомнение законность продолжения особой роли военных в политической жизни страны.

После сложных переговоров сторонам удалось прийти к компромиссу. Главными отличиями второй платформы стало исключение Ассамблеи ДВС из органов власти, сужение полномочий Революционного совета. Кроме того, партии настояли на избрании президента прямым всенародным голосованием, что также ограничивало возможности вмешательства военных в политику. Согласно первой платформе, глава государства должен был назначаться коллегией, составленной из членов парламента и Ассамблеи ДВС.

Президент получал широкие полномочия. Он назначал премьер-министра, мог распустить правительство и даже парламент, хотя в последнем случае требовалось заручиться согласием Революционного совета. В результате Португалия превращалась в полупрезидентскую республику[393].

В действие конституция вступила во вторую годовщину революции — 25 апреля 1976 года. В этот день прошли первые выборы в Собрание республики (парламент). Четыре крупнейшие партии подтвердили полное господство на политической сцене страны. Их представители заняли 262 места из 263.

Результаты не сильно отличались от итогов выборов в Учредительное собрание, но важные нюансы присутствовали. Чуть сдулись лидеры — соцпартия и НДП, получившие, соответственно, 35 и 24,5 процента голосов. На столько же прибавила компартия, заручившаяся поддержкой 14,5 процента избирателей. Триумфатором чувствовал себя Социально-демократический центр. За него проголосовало 16 процентов электората — в два с лишним раза больше, чем годом ранее.