Поселковый детектив

Понимающая улыбка появилась и на устах лесничего. Он рассказал мне, что леса Чишминского лесхоза — первой категории, имеющие водоохранное и полезащитное значение. Пастьба в них скота категорически запрещена. Но исполкомы Советов принимают постановления, разрешающие хозяйствам пасти скот в лесных угодьях, в порядке исключения. И скот вытаптывает, повреждает корневую систему, а иногда заглядывает и в питомники, где выращивают саженцы для лесополос. Это повторяется из года в год и уж, конечно, без всяких исключений.

— Как с уходами? — спрашивает лесничий.

— Никак, — говорит директор лесхоза. — Они не успевают, да и у нас своих забот хватает. К тому же и не обязаны мы…

Тут всплывает наружу еще одно колдовство, обрекшее Полоску на фактическое сиротство уже при самом рождении. Дело в том, что когда директор говорит «они», то это значит, он имеет в виду колхоз, совхоз, а когда «мы» — лесхоз, иными словами Пашню и Лес. Порядок таков, что Лес заботится о дитяти с посадки и до того момента, когда молодые деревца сомкнут кроны. Тогда он легонько толкает Полоску в зеленое плечо и говорит:

— Иди! Я тебе больше не отец.

А Пашня тоже не спешит раскрывать перед новорожденной материнские объятия. В колхозе, совхозе нет ни одного конкретного лица, которое отвечало бы за полезащитное лесоразведение и заботилось о нем. Формально такая обязанность возложена на агронома, но если учесть, что он уже сгибается под тяжестью других 999 обязанностей, то станет совершенно ясно: Полоска на колхозном, совхозном поле фактически беспризорна.

А обидчиков много. И чтобы подробнее рассказать о них, нам придется временно перенестись в другую автономную республику — в Калмыкию. Вот уж где жизнь Пашни и Степи немыслима без доброй защиты Полоски. А ведь и тут ее обижают. Приведем сжатую, но весьма красноречивую хронику.

Лесхоз № 1. Случай прорубки, 23 случая пастьбы скота в лесных полосах.

Лесхоз № 2. Пастьба скота индивидуальных владельцев.

Лесхозы №№ 3–4—5. Потравы, рубка молодых деревьев.

Чтобы искусственно не сужать географию нерадивого отношения к зеленым Полоскам, сошлемся еще на одну область, теперь уже сибирскую, где за последние шесть-семь лет пропали лесные культуры на площади в полторы тысячи гектаров.

А между тем Полоска такая симпатичная, такая привлекательная, не зря же мы назвали ее Красавицей! Она так и зовет к себе, так и манит. Грохочет где-то вдали грузовик, а как поравняется с Полоской, умолкнет. Сойдет шофер со своего стального коня, захватит нехитрую шоферскую снедь и, устроившись в густой тени, позавтракает, да еще, может быть, подремлет полчасика. Пройдет мимо парнишка, обязательно свернет, чтобы вырезать гибкое удилище. Наведываются сюда люди за ягодами, за грибами. А иной раз укроется в лесополосе парочка и долго-долго о чем-то шепчется…

Но если вздохи любви, невинное собирательство Полоска переносит сравнительно легко, то выпадает ей подчас и более тяжкая доля. Катит по шоссе самосвал с грузом строительного мусора. До свалки далеко, а ездок надо сделать много, куда бы свалить груз? И не долго думая — бух в лесополосу! В Элисте мне приводили немало подобных примеров. А бывает и так: прослышал прохиндей, что на рынке подскочили в цене банные веники, и — шмыг в лесополосу. Ломает ветки, не щадит березы и подсчитывает в уме «навар» от будущей торговой операции.

Еще один характерный примерчик. Организуется дружеский междусобойчик, намечается небольшой банкетик. Где собраться, куда пригласить гостей? В ресторане дорого, дома душно, отправимся, друзья, на природу, в лесополосу! И отправляются. А после остаются на месте банки и склянки, мусор, кострища и опаленные ветви молодых деревьев.

Я спросил у одного деревенского выпивохи, как он относится к лесным полосам.

— Змеи-искусительницы, — с плохо скрываемой симпатией ответил он. — Не поверите — как увижу ее, проклятую, так под ложечкой сосет.

Вероятно, подобного рода граждане сочинили загадку: «Стоит торчмя, не ресторан, не корчма, а бутылку распить всегда можно». Это про нашу Красавицу лесополосу. Однако не буду называть района, где родилась сомнительного свойства загадка-поговорка, поскольку она является, по существу, межрайонной и даже межобластной.

Загадки, загадки, не слишком ли их много скопилось вокруг Полоски? Я нашел, что даже слишком много, и, решив отправиться за отгадками, набрал один из телефонов Министерства сельского хозяйства СССР.

— Это управление полезащитного лесоразведения?

Ответил девичий голос:

— Вы ошиблись.

Ну, что ж, бывает. Набираю номер второй раз, задаю тот же вопрос.

— Нет, здесь управление, но совсем другое. А вам, говорите, какое нужно?

Называю.

— Подождите, я посмотрю в справочнике. Вы слушаете? Такого управления в министерстве нет.

— А Сергей Андреевич есть?

— Сергей Андреевич есть. Позвать его?

Что за чепуха: телефон правильный, имя и отчество тоже, которое нужно, а управление исчезло. Еще одно колдовство, не иначе.