Поселковый детектив

«Изменить требования, предъявленные к конструкции серийной мотоколяски, завод не имеет права. Выпускать специальные мотоколяски в связи с отсутствием цеха индивидуального изготовления завод не может.

Подпись».

Получил такой ответ Владимир Иванович и подивился. «Вишь ты, прав не имеют! — подумал он. — Почему же когда механизаторы требуют улучшить машину, то комбайновый завод имеет права и улучшает, а этот всего лишен. За что же его так? И потом: о каких индивидуальных заказах они толкуют? Я ведь хлопотал не за себя, а за всех!»

Короче говоря, написал Владимир Иванович во второй раз. И получил опять-таки короткий ответ:

«Рассмотрев Ваше письмо, вторично подтверждаем, что изготавливать мотоколяски по индивидуальным заказам Серпуховской завод не имеет возможности.

Подпись».

Странные все же дядьки сидят в этом главке, решил инвалид. Я им толкую про Фому, а они мне про Ерему. И послал всю переписку в журнал с просьбой разобраться.

Однако прежде чем познакомить тебя, дорогой читатель, с ходом разбирательства, прошу обратить внимание на характер возникшего конфликта. Вряд ли в поведении руководящих дядек из главка можно усмотреть обычную рассеянность. А не столкнулись ли мы в данном случае с разновидностью недуга, именуемого глухо… Впрочем, не будет спешить с выводами!

Итак, разбирательство: с чего оно началось? С того, что автор этих строк отправился на Серпуховской мотозавод, дабы убедиться в основательности претензий автора письма. А основная претензия сводилась к тому, что коляски-де удобны для коротышек и не подходят людям, имеющим рост выше 180 сантиметров. Оказавшись во дворе завода, сплошь заставленном изготовленными и готовыми к отправке колясками, представитель сатиры стал внимательно присматриваться к сновавшим вокруг людям.

— Вы кого-то ищете? — спросил сопровождавший меня начальник ОТК Евгений Михайлович.

— Да, я ищу… — рассеянно ответил представитель. И вдруг задал неожиданный вопрос: —Евгений Михайлович, а у вас какой рост?

— Сто восемьдесят четыре сантиметра. А что случилось?

— Пока ничего. Но не можете ли вы сесть хотя бы вот в эту коляску? — спросил представитель, указывая на уютное с виду средство передвижения, с которым мы поравнялись.

— Могу, — ответил начальник ОТК. — Только придется мне снять шляпу.

— Из уважения к модели?

— Нет, просто вместе с головным убором я в коляске не умещусь.

И положив шляпу поверх кузова, любезный Евгений Михайлович не без труда забрался внутрь и, кое-как устроившись на сиденье, стал двигать рычагами управления, имитируя лихую выездку.

А мне пришлось убедиться, что путешествовать инвалиду, пристроив шляпу на кузове или где-то сбоку, не самый лучший выход из положения.

Убедился представитель сатирической музы и в другом: Владимир Иванович не одинок, по поводу несовершенств в конструкции мотоколяски, выпускаемой заводом вот уж много лет, пишут инвалиды войны и труда из Смоленской, Харьковской, Астраханской областей и из других мест. И каждый получает один и тот же стандартный ответ: «в ближайшие годы конструкция мотоколяски меняться не будет».

Видите, как категорически сказано: не будет и точка! А почему собственно?

Я задал этот вопрос во время беседы за круглым столом, в которой, кроме Евгения Михайловича, участвовали также заместитель директора завода и главный конструктор.

— Подготовительную работу по модернизации коляски мы ведем, но стараемся не форсировать — ее, — сообщил главный конструктор.

— Из-за падения спроса на мотоколяски, — пояснил заместитель директора.

И сослался на заявки Министерства социального обеспечения РСФСР, одного из главных своих заказчиков.

Само собой понятно, что, возвратившись из Серпухова, я побывал в министерстве у ответственного товарища, ведающего бытовым устройством инвалидов.

— Да, мы снизили заявки на мотоколяски, — сказал он, — в связи с тем, что теперь многим инвалидам предоставляется автомобиль «Запорожец». Но спрос на коляски никогда не иссякнет, поскольку сидеть за рулем быстроходного автомобиля сможет далеко не каждый. И существующую модель коляски следовало бы улучшить.

Заметили, читатель: разговор уже несколько иной — следовало бы улучшить. А если следовало бы, то почему не улучшают? Похоже, очень похоже на огорчительную утрату слуха… Однако воздержимся пока от окончательных выводов. И побываем в заключение нашего разбирательства в главке.

Заместитель начальника и главный конструктор также сослались на снижение спроса на коляски и ее бесперспективность.

— Если спрос на изделие падает, то ее никто модернизировать не станет — таков закон производства, — сказал главный конструктор главка.

— Это уж как дважды два, — подтвердил заместитель начальника.

А когда наивный сатирик спросил у них, почему они ответили инвалиду Владимиру Ивановичу не по существу, то последовал ответ:

— Э, батенька, когда каждый день подписываешь такую массу бумаг, то разве можно каждый раз вникать в их содержание?