Последняя подопечная

Но американское правительство не считало возможным в то время открыто выступить против германской экспансии в Тихом океане. Более того, американский посол в Берлине Уайт заявил, что «Соединенным Штатам… не повредит распространение влияния такой цивилизованной державы, как Германия, на восточные области, сейчас неразвитые…»^{87} Это позволило Германии легко реализовать свои замыслы относительно Марианских и Каролинских островов, и, как мы помним, подписать официальный договор с испанским правительством об их приобретении. Для Соединенных Штатов это соглашение было неожиданностью, и, хотя внешне американское правительство не выразило своего к нему негативного отношения, внезапно возникшее соседство с Германией в Тихом океане вызвало у него чувство недовольства.

«Вашингтонский кабинет, — писал русский посол в США А. П. Кассини М. Н. Муравьеву 28 мая 1899 г., — был… неприятно поражен означенной сделкой, которая… обеспечивает за ней (Германией. — К, М.) в случае всегда возможных осложнений весьма важные стратегические пункты. В здешних правительственных сферах стараются относиться равнодушно к означенному факту и даже пытаются уверить себя и других, что неожиданное соседство Соединенных Штатов с Германией в этих отдаленных странах может со временем сблизить оба или даже три родственных народа, Германию, Соединенные Штаты и Великобританию, — по едва ли можно серьезно верить в искренность этих убеждений. Уступка Испанией островов Каролинских, Пелю и Марианских Германии, и в особенности Германии, произвела весьма неблагоприятное впечатление как на правительство, так и на американский народ»^{88}.

Особое недовольство выражали военно-морские круги. Чем больше проходило времени, тем яснее представляло себе американское командование стратегическое значение Микронезии.

Поэтому, когда в конце первой мировой войны вновь встал вопрос о судьбе микронезийских островов, в США начались выступления с требованием захвата Микронезии. 24 января 1918 г. в журнале «Пасифик айлендс» генерал Боард писал о важном стратегическом положении Марианских островов: «Их нахождение в непосредственной близости от Гуама дает возможность сооружения баз для подводных лодок на небольшом расстоянии от Японии, и в случае войны они, находясь в руках этой страны, создадут постоянную угрозу Гуаму и любым морским операциям, предпринимаемым для защиты Филиппин». На Каролинских островах, отмечал генерал Боард, могут быть сооружены «три или четыре превосходные дополнительные базы для эсминцев и подводных лодок и для обеспечения снабжения флота, основная база которого может быть создана на Палау; базы на Маршалловых островах могли бы обеспечивать американские морские коммуникации и пресекать вражеские действия»^{89}.

В начале декабря 1918 г. капитаны У. Эванс, Г. Ярнелл и Т. Харт представили адмиралу Бенсону, главе американского штаба военно-морских советников в Париже, предварительный меморандум об условиях мирного договора. Касаясь судьбы германских колоний, они писали, что те представляют особый интерес для военно-морского флота США. «Оставить Каролинские и Маршалловы острова в руках. Японии, — подчеркивали капитаны, — значит нанести ущерб интересам Соединенных Штатов. Но эти острова не могут быть отобраны у Японии и переданы другому государству без нарушения принципа честной игры и роста враждебности в Японии». Поэтому в меморандуме предлагалась интернационализация, причем не только Маршалловых и Каролинских островов, «германской» Новой Гвинеи и Самоа, но и Килльского канала, Дарданелл, Константинополя (Стамбула), Босфора, а также «всей Африки, кроме Египта, Алжира и Южной Африки…»

Любопытно отметить, что в меморандуме высказывалась мысль о предоставлении Японии «свободы рук» в Восточной Сибири с тем, чтобы отвлечь ее внимание от столь важного для Соединенных Штатов района в южной части Тихого океана^{90}.

Предложения, содержавшиеся в меморандуме, не были выдвинуты американской делегацией на мирных переговорах в Версале. Правительство США согласилось с передачей Японии мандата на Марианские, Каролинские и Маршалловы острова. Современный американский исследователь Э. Помрой пишет об этом с глубоким сожалением: «Бывают времена, когда уже сделано так много ошибок, что кажется невозможным избежать других. Год 1919 был именно таким». Он напоминает, что, сражаясь против Японии и ее союзников во второй мировой войне, США израсходовали в сто тысяч раз большую сумму, чем Германия заплатила Испании за микронезийские острова в 1899 г.^{91}