Последняя подопечная

Следует подчеркнуть, что, несмотря на серьезный интерес, который проявляли к тихоокеанским островам военно-морские круги США, американская общественность мало интересовалась этим районом земного шара. Он вспыхнул лишь в период второй мировой войны. «Воскресным утром 7 декабря 1941 г., — пишет американский автор А. Сперри, — когда вражеские воздушные силы напали на Пёрл-Харбор, Тихий океан оказался в центре мировых событий. Острова, чьи названия были неизвестны большинству американцев… сразу стали как бы оборони-тельной линией, защищавшей западный фланг Америки»^{92}.

Захватив в ходе второй мировой войны Марианские острова, американцы начали там интенсивное строительство аэродромов и портов (особенно на островах Сайпан и Тиниан) и довольно быстро превратили их в своего рода авианосцы. На Гуаме была значительно расширена уже существовавшая там морская база. В начале августа 1944 г. адмирал У. Нимиц объявил, что намерен сделать Гуам главной базой военно-морского флота США в Тихом океане.

Начиная с 24 ноября 1944 г. и до конца войны с расположенных на островах аэродромов американская авиация наносила массированные удары по Японии. Именно с Марианских островов (с острова Тиниан) 6 августа 1945 г. поднялся в воздух бомбардировщик Б-29 со страшным атомным грузом для населения Хиросимы.

В американской военной литературе Марианские острова часто называют ключом к войне на Тихом океане. Значение бомбовых ударов, наносимых с Марианских островов, в разгроме Японии подчеркивают многие японские военные и государственные деятели. Так, командующий обороной Японии в период второй мировой войны принц Нарухико Хигашикини писал: «Война была проиграна, когда Марианские острова отобрали у Японии и когда мы услышали, что летят Б-29… Мы, занимавшиеся обороной страны, почувствовали, что война проиграна, и сказали об этом»^{93}.

В подобных высказываниях, несомненно, содержатся большие преувеличения. Видные военные деятели и теоретики США и Англии, такие, как генерал Арнольд, адмирал Нимиц, Бернард Броди, генерал Фуллер и др., не разделяют этой оценки роли воздушных бомбардировок в. достижении победы над Японией^{94}. Но так или иначе, захват Марианских островов создал для американского командования весьма большие преимущества в войне с Японией.

С окончанием второй мировой войны стратегическое значение тихоокеанских островов не уменьшилось. Небольшие, разбросанные на необозримых просторах величайшего из океанов, они представляют собой превосходные естественные площадки для размещения военных баз ракетно-термоядерного оружия и проведения ядерных испытаний. Именно это обстоятельство обусловило непреодолимое желание США не только обладать уже захваченными к началу XX в. мелкими коралловыми рифами и вулканическими островами Тихого океана, но и расширять в этом районе свои владения. В период, непосредственно предшествовавший Сан-Францисской конференции, мысль о необходимости для страны приобретения островов Микронезии настойчиво пропагандировалась руководящими военными кругами Соединенных Штатов.

Адмирал Кинг в статье, опубликованной в «Арми энд неви джорнел», писал: «За эти атоллы и эти островные гавани заплачено американской кровью… Неудача в деле сохранения этих баз для нашей собственной обороны ставит важнейший вопрос: как долго еще будут Соединенные Штаты продолжать это движение по кругу — сражаться, побеждать и уходить, только сражаться, строить и побеждать и опять уходить?»^{95}

Адмирал У. Нимиц в свою очередь настаивал на необходимости американского присутствия на Марианских островах, «жизненно важных для победы в войне и… в равной степени жизненно важных для нашей обороны в будущем… Эти острова, — писал Нимиц, — так же важны для Соединенных Штатов, как и Гавайские»^{96}.

Американские конгрессмены внесли несколько проектов резолюций относительно сохранения в послевоенное время контроля США над микронезийскими островами. Объясняя свою позицию, один из конгрессменов — энтузиастов захвата Микронезии, сенатор Т. Харт (кстати сказать, один из упоминавшихся выше авторов меморандума 1918 г.), заявил в выступлении по радио накануне Сан-Францисской конференции: «Наши предвоенные позиции на Филиппинах, когда власть Японии распространялась на Маршалловы, Каролинские и Марианские острова, были очень слабы. Мы почувствовали это в первые же трагические дни войны. Наша ошибка заключалась в том, что, подняв флаг на Филиппинах, мы одновременно не воспрепятствовали переходу островов, лежащих на пути к Филиппинам, в чужие руки. Мы допустили их передачу Германии в 1899 г., а спустя 20 лет — Японии. Соответственно мы должны были вести трудную и дорогостоящую войну в центре Тихого океана для того, чтобы восстановить положение. Это никогда не должно повториться, говорят военные. Поскольку на них лежит ответственность за безопасность Филиппин, они должны иметь эти базы»^{97}.