Последний день лета

Тот наотмашь двинул ее по лицу, да так сильно, что, кажется, на секунду она потеряла сознание и ушла под воду. Быстро придя в себя, Ульяна выплыла на поверхность и увидела, как Кирилл отбивает у Тягачева Надежду.

Силы были неравны. Могучий Тягачев значительно превосходил Кирилла по мощи. Он схватил его за горло и начал душить. Но именно тогда поднялся еще один фонтан и Тягачев оказался в руках Дюкова.

На этом водяное сражение закончилось. Дюков и Кирилл втащили Тягачева на бортик. После нокаута от Дюкова он приходил в себя в течение нескольких минут.

За это время Надежда все рассказала:

– Я шла в раздевалку за Флеером. Но как только открылась дверь, из-за нее выскочил Тягачев и ударил Флеера по голове огнетушителем. Я собралась бежать, но Тягачев затащил меня в раздевалку. Мне удалось вырваться, и я побежала к бассейну. Там он догнал меня, сбросил в воду и стал топить. Если бы не Ульяна… – Не в силах сдержать эмоции, она разрыдалась.

– Если бы не Кирилл и не Дюков, – справедливости ради заметила Ульяна.

Кирилл, хлюпая ботинками, подошел к Надежде и прижал ее к себе:

– Прости меня, я виноват.

Она доверчиво уткнулась носом в его мокрую одежду и разрыдалась еще сильнее.

– Не бойся, любимая. – Кирилл погладил ее по голове. – Больше никому не позволю тебя обидеть.

Тягачев понемногу приходил в себя и вскоре уже сидел на кафеле. Оглядевшись, он безнадежно повесил голову и оставался в той же позе до тех пор, пока не приехала оперативная группа.

Из раздевалки вышел Богданов и приказал:

– Рассказывайте, как все случилось.

Надежда повторила свой рассказ, который Ульяна дополнила кое-какими подробностями. Два оперативника поставили Тягачева на ноги и подвели к следователю.

– Ну что? – спросил Богданов. – Не рассчитал, что будет свидетель? Прокололся, голубчик.

– Прошу мне не тыкать! – прорычал Тягачев.

– Привыкай, на зоне только так, и никак не иначе. – Помолчав, Богданов поинтересовался: – Послушай, а для чего ты затащил его в женскую раздевалку? Логичнее было бы в мужскую – все ж таки, какие-никакие, оба мужики.

– Потому что в женской нет камеры наблюдения. – Дюков стянул с себя мокрый пиджак, скрутил его и мускулистыми ручищами выжал воду.

– Всем оставаться здесь до тех пор, пока работает криминалист, – распорядился Богданов и, прежде чем уйти в раздевалку, невесело пошутил: – Занятное тут у вас местечко.

Глава 23

Комплекс вины

Узнав о том, что ее муж арестован и определен в СИЗО, Марго уехала в Москву тем же вечером, пообещав, что назавтра в областное следственное управление нагрянет армия адвокатов.

Утром Кирилл забрал Надежду вместе с ее вещами в свои апартаменты. Они буквально не могли наглядеться друг на друга и светились счастьем. Ульяна порадовалась за них, но чувствовала внутри себя пустоту.

Нет, она не скучала, знала, что постепенно приспособится к новому ритму и привычкам, но вместе с тем еще острее почувствовала одиночество и неустроенность своей женской судьбы.

Она уже собиралась на работу, когда в дверь постучалась Руднева. Администраторша привела с собой рабочего Германа, чтобы тот исправил протечку в ванной, о которой сообщила горничная.

Ульяна попросила несколько минут, собираясь принять душ и, чтобы Герман не терял времени даром, налила ему чашку кофе и усадила за стол. Спустя короткое время она уступила ванную Герману. Тот взял свой ящик с выжженным домиком и приступил к работе.

Когда Ульяна прошла в фойе, чтобы забрать ключ от автомобиля Кирилла, то несколько минут поговорила с Рудневой о несчастьях, которые в последнее время обрушились на пансионат. После этого она села в машину и поехала в Зареченск.

Последний сеанс у доктора Сорокина продлился дольше обычного и охватил оставшийся временной промежуток ее жизни. Далее психотерапевт приступил к резюмирующей части лечения и рекомендациям.

– Советую вам не ограничиваться только этим и пройти еще один курс. – Он улыбнулся. – Желательно у меня.

– Воспользуюсь вашим советом, – проговорила Ульяна и добавила: – Если задержусь в пансионате.

– Делая выводы, могу с полной уверенностью заключить: все ваши беды происходят из детских воспоминаний и комплекса вины. Вам следует твердо усвоить: в том, что случилось, вашей вины нет. Ни в том, что, не дождавшись няню, вы вышли за школьные ворота, ни в том, что не смогли убежать от похитителей. Практика показывает, что зачастую поступить иначе не было никакой возможности, поэтому самобичевание в данном случае неуместно.

– Да я вроде не самобичуюсь… – начала говорить Ульяна.

Психотерапевт ее перебил:

– Вам необходимо освободиться от этого груза и много работать над собой, чтобы преодолеть комплексы. Мы подробно поговорили обо всем, и поверьте мне как специалисту в этой области, произнесенная вслух проблема выглядит не так серьезно и страшно, как до этого.

– Я понимаю.

– Теперь о вашем проступке.

Ульяна смутилась.

– Мне не хочется, чтобы вы подумали…

– А я и не думаю, – улыбнулся Сорокин.