Последний день лета

– Да я хоть сейчас. Где она?

– На работе в управлении «Технопласта».

Ульяна посмотрела на часы, потом на Богданова и, чуть замешкавшись, пообещала:

– Скажите ей, что буду у проходной через полчаса. Пусть выходит, поговорим в машине.

Она закончила разговор, но не сдвинулась с места.

– Нам надо объясниться.

– Так вроде объяснились по всем вопросам, – усмехнулся Богданов.

– Не по всем, – с каким-то скрытым значением проговорила Ульяна.

– Ах вот вы о чем. Насчет позавчерашнего поцелуя? Прошу прощения, не сдержался.

– Все, что можете сказать? – Ульяна подняла на него глаза и, казалось, заглянула в самое сердце.

– Я испытываю к вам определенные чувства. – Он заговорил, и это было серьезно. – Иногда эти чувства берут надо мной верх. Но, видите ли, в чем дело… Я женат. И меня нельзя рассматривать в качестве серьезного варианта.

Вера поджидала Ульяну на улице, когда та прибыла к зданию управления. Усевшись в салон, она попросила отъехать подальше, чтобы их никто не увидел.

Ульяна остановилась неподалеку, на обочине бетонной дороги. Затормозив, она развернулась к Дюковой:

– Что-то важное?

– Вот, – Вера протянула бумажную папку. – Здесь документы.

– А если на словах?

– У вас воруют бизнес.

– Ого! Вы серьезно?

– Тягачев весь последний год выводил активы, помещения, оборудование и персонал на подконтрольную ему фирму. Простите, что не сразу сообразила, работаю здесь недавно. Ну а как поняла – сразу к вам.

– Так-а-ак… – растерянно протянула Ульяна.

– Степан вчера сказал, что Тягачева арестовали?

– Да, он сейчас в СИЗО.

– Так вот, даже если Тягачев оставит начатый процесс, его завершит финансовый директор, и он оформит все на себя. А вы, соответственно, останетесь ни с чем.

– Сколько для этого понадобится времени? – справилась Ульяна.

– Думаю, около полугода.

– Ему не успеть. На днях будет выпущен приказ о назначении нового генерального. Им будет мой брат.

– Так мне передать ему эту папку?

– Да, пожалуйста, – проговорила Ульяна и, помолчав, задала вопрос: – Александр Иванович Гуров имеет к этому отношение?

Вера отрицательно покачала головой:

– По-моему, нет.

– А главный бухгалтер?

– Ну как же без нее? Она человек Тягачева.

– Знаете, Вера, – Ульяна посмотрела на Дюкову, – что-то мне подсказывает, что в течение ближайшей недели вы станете главным бухгалтером.

Та замахала руками и непроизвольно потянула за ручку дверцы.

– Зачем же вы так! Я совсем не для этого!

– Тихо. Спокойно. – Ульяна тронула ее за руку. – Вы – заместитель главного бухгалтера. Обычное дело – менять запятнавшего себя руководителя на того, кому доверяют.

– Представляю, что станут говорить женщины в бухгалтерии! – воскликнула Вера.

– А вы не слушайте. И поверьте мне, как только станете главной, они засунут языки себе… – усмехнувшись, Ульяна закончила: – В общем, засунут языки куда надо и будут молчать.

В пансионат Ульяна вернулась как раз к ужину. Кирилл и Надежда ожидали ее и, как только она приехала, пригласили к себе в апартаменты, где был накрыт стол.

Оглядев его, Ульяна спросила:

– Что празднуем?

– Глупее вопроса задать не могла? – поинтересовался Кирилл. Открыв бутылку с шампанским, он обнял Надежду: – Мы с Надей решили пожениться.

– Ну наконец-то, – устало проронила она. – А то ходили – слона водили. Смотреть было тошно. – Она улыбнулась и подняла бокал с шампанским: – Поздравляю!

Семейное торжество не обошлось без обсуждения производственных вопросов, в ходе которых Ульяна поведала о предательстве Тягачева. Кирилл мгновенно сообразил, что к чему, и набросал план действий.

– Вера, жена Дюкова, передаст тебе папку с компроматом. Советую назначить ее главным бухгалтером. Вот и будет у тебя свой человек.

Кирилл согласился:

– Сделаю. А что насчет Гурова?

– Вера говорит, что он ни при чем.

– Хоть этот порядочный человек… – Кирилл грустно поглядел на сестру. – А то уж совсем противно.

Ульяна потупилась и проговорила как можно спокойнее:

– Ты многого не знаешь. Придет время, я все тебе расскажу.

Глава 24

Любовь к порядку ни к чему хорошему не приводит

Добравшись до постели, Ульяна растянулась, не раздеваясь, поверх покрывала. За весь день она не прошла пешком и километра, в спортивный зал не ходила да и особо не утруждалась. Откуда тогда взялась эта неимоверная усталость? Вероятно, она копилась все прошедшие дни и только теперь получила выход. В самый неподходящий момент.

Прислушавшись, Ульяна поняла, что в дверь деликатно постучали. Идти открывать не хотелось, но она все же пошла. Открыв, удивилась:

– Вы?

В коридоре стояла Кружилиха. Чувство прекрасного не изменяло ей и теперь. На ней было небесно-голубое платье, шею охватывала ниточка жемчуга, а рыжие волосы огненным водопадом спадали на полные плечи.

– Не разбудила вас, Ульянушка? – обеспокоилась она.

– Я пока не ложилась. – Всмотревшись в ее лицо, Ульяна заметила следы от недавних слез. – Что с вами?

– Мне кажется, он умирает… – Кружилиха достала из выреза на груди носовой платок и вытерла слезы. – Саша очень плох.

– Зачем же его выписали?

– Он сам уехал из отделения.

– Давайте вызовем «скорую».

– Саша не хочет.